«Зеленые человечки» в Крыму
Фото: charter97.org

Белорусский активист утверждает, что видел российских военных из Брянска в центре Гомеля.

В Гомеле были замечены российские солдаты из Брянска в форме без опознавательных знаков.

Об этом сообщает белорусский портал Хартия᾽97 со ссылкой на активиста «Молодого фронта» Андрея Тенюту, передает 24daily.net.

«Вчера я шел в районе вокзала и увидел солдат. Обратил внимание на то, что у них форма не такая, как у нас, а именно — зимние шапки зеленого цвета и они без опознавательных знаков и шевронов. Я подошел спросить, кто они такие и белорусская ли это форма. Получил ответ: «Мы — россияне». Спросил откуда именно, ответили — из Брянска. Дальше я спросил, будут ли какие-то учения, а они ответили: «Нет, будет война, у нас ротация и подготовка», — рассказал Тенюта.

В пресс-службе Министерства обороны Беларуси изданию заявили, что «никаких «зеленых человечков» по определению в Беларуси нет и быть не может».

Фото: charter97.org

Напомним, что в начале марта в Крыму появились тысячи людей в военной форме без опознавательных знаков, вооруженных современным российскими оружием и техникой. Многие из них не скрывали, что являются российскими военнослужащими, но официально Россия никогда не признавала их принадлежность к вооруженным силам РФ.

Президент РФ Владимир Путин называл «зеленых человечков» «ополчением Крыма» и заявлял, что такую форму можно купить в военторге. Впоследствии российский лидер признал войск в РФ в Крым в марте 2014 года.

Об этом сообщает в четверг, 11 сентября, журнал Ir.

«Если потребуется, мы пристрелим этих «зелёных человечков». Но пока они ведут себя мирно, с ними будут работать Полиция безопасности и Госполиция», — сказал министр.

Однако Вейонис не объяснил, кого имел в виду под «зелеными человечками».

Как отмечает Postimees, скорее всего речь шла о вооруженных формированиях, аналогичных отрядам Донецкой и Луганской «народных республик».

По материалам: Дождь

Россия пытается дестабилизировать ситуацию в Молдове — там появились так называемые «зеленые человечки». Об этом сообщает Информационно-аналитический центр СНБО передает «Общественное ТВ».

«Россия пытается дестабилизировать ситуацию не только в Украине, но и в других странах. Согласно заявлению экс-заместителя МВД Республики Молдова Г. Косована на территории Молдовы присутствуют так называемые зеленые человечки, которые вербуют молодежь и обучают ее методам дезинформации, действий в экстренных ситуациях, применению стрелкового оружия », — говорится в сообщении.

СНБО, со ссылкой на слова экс-заместителя МВД Республики Молдова Г. Косована, сообщил, что на юге Молдовы завербовано более 500 человек, которые прошли подготовку в Ростове, Москве, Приднестровье и Бельцах.

«В Луганск прибывают новые «зеленые человечки». Только что мне сообщили очевидцы, к зданию Луганской облгосадминистрации подъехал черный «Опель» («Вектра» или «Астра») с российскими номерами 412, 161 регион РФ(Ростовская область). Из «Опеля» вышло четверо «зеленых человечков» с автоматами», — написал Ляшко в своем Facebook.

По его словам, далее подъехала машина ГАИ с луганскими номерами 0479. Из нее вышло тоже четверо «зеленых человечков » с автоматами, поздоровались с теми, кто вышел из «Опеля» и поехали дальше.

«А на зеленом Фольксвагене (гос. номер ВВ 0248 АН) к зданию ОГА занесли несколько цинковых ящиков, очевидно с патронами», — подчеркнул Ляшко.

Отвечая на вопрос, о том, готов ли С.Тигипко помочь своему бывшему партнеру в акции «10 тысяч за диверсанта», он ответил: «Если будет проблема с деньгами — можем добавить».

По мнению кандидата в президенты, в Украине действуют российские диверсанты. «Спецслужбы должны вылавливать диверсантов и показывать по телевизору для того, чтобы люди понимали, что идет провокация. Россия причастна к дестабилизации на юго-востоке. Чьими руками она это делает — спецслужб или тех людей, кто уехал из Украины — не столь важно. Но без российского начала эта явно хорошо организованная дестабилизация на юго-востоке не сработала бы», — добавил С.Тигипко.

Фото: news.bigmir.net

То,  насколько правдивы слова президента Путина о «мирном» взятие Крыма, можно увидеть в этом видео, и российские солдаты не защищали мирное население, которое кстати говоря никто и не обижал, а просто в наглую захватывали Крым частями. На кадрах видно, что в случае сопротивления у российских солдат был приказ стрелять.

Видео: youtube

Автор:  Эдуард Хмельницкий, специально для 24 Daily

фото: Юрий Кузнецов

Губернатор Днепропетровской области Игорь Коломойский установил награду за поимку российских диверсантов: 10 000 у.е за каждого «зеленого человечка» и 1000 у.е за автомат. Об этом на своей странице в Фейсбук написал заместитель губернатора Днепропетровской области Борис Филатов, — передает Цензор.НЕТ.

Фото: LB.ua

На бронетехнике, которой управляют «зеленые человечки»,  размещены российские флаги.

Об этом журналистам на освобожденном от захватчиков Краматорском аэродроме сказал первый заместитель председателя СБУ руководитель Антитеррористического центра Василий Крутов, — сообщает Цензор.НЕТ со ссылкой на УНИАН.

«Я назову буквально две цифры, которые дают оперативные подразделения специальных служб Украины. Позавчера было 150 человек, которых называют «зелеными человечками», вчера прибавилось 300 таких. Я не говорю, сколько было до этого времени. Примерно такие цифры. Как будет завтра — покажет жизнь», — сказал Крутов. На вопрос, каким образом эти люди попадают на территорию Украины, он сказал: «Для профессионала пройти границу — это все равно, что нам в детстве было в кино сходить. Потому, что здесь обсуждать?»

Крутов подчеркнул, что в Украине действуют чрезвычайно профессиональные и подготовлены спецназовцы, которые имеют опыт работы во многих горячих точках. «Мы действительно имеем дело с очень серьезным, квалифицированным, профессиональным оппонентом. Увы, должны подчеркнуть, что они действуют достаточно профессионально. Нужно отдать должное — хороший уровень подготовки, знание тактики, практика — достаточно высокая. Эти люди уже бывали во многих горячих точках. Там все непросто», — констатировал Крутов.

Руководитель АТЦ также опроверг информацию о том, что сегодня во время освобождения аэродрома в Краматорске были пострадавшие со стороны украинских военных и со стороны захватчиков военного объекта. Крутов подчеркнул, что от моральной подготовки и боевого духа военных Украины в перспективе будет зависеть успех антитеррористической операции. «Офицер — человек априори тот, который приходит в профессию военного человека уже заранее для себя определив, что за эту профессию он не только может положить свое здоровье, но и жизнь. Это правильная армия, это правильные воины. Тогда любое государство, каким бы оно бедным и сложным, как сегодня у нас в Украине, не было, оно всегда имеет непревзойденную перспективу развития», — отметил Крутов.

«…Военный в форме продолжал:
Итак, первый этап завершен — в двух больших городах администрация и служба безопасности захвачены. Переходим ко второму. Действуем по этой же схеме, теперь более маленькими, рассеянными группами: группа из 30-60 бойцов захватывают отдел милиции в небольшом городе. Названия вашего городка вы узнаете по пути следования на выполнение задания. Групп будет несколько… точное количество не знаю даже я.

Как только отдел милиции захвачен — к вам подойдут 20-30 человек из местных жителей — мы их готовили заранее. Они привезут продукты. Раздать им оружие, не важно, что не все из них знают как им пользоваться. Использовать оружие будете вы, если понадобится. Их знают в лицо, они будут вашими говорящими головами, а в случае необходимости — вашими заложниками.

Они должны выдвинуть оговоренные требования. Вы не высовываетесь. Ваше дело — военное. Как только вы объединились с этими «нашими» местными жителями, и подготовили первый периметр обороны, доложить — мы начинаем передавать максимум информации о происшедшем. В городе, в области — у нас достаточно для этого людей.

Через некоторое время к вам обязательно начнут подходить любопытные и сочувствующие. Среди них будут наши люди для обеспечения подвоза необходимых материалов, и всего, что понадобится. Постарайтесь с самого начала привлечь сторонних людей оставаться с вами. Флаги, агитационные материалы завезены заранее, их подвезут «говорящие головы» — организуйте их распространение среди людей на площади, на улицах перед милицией. Ваша роль — простые исполнители «говорящих голов».

Необходимо организовать непрерывный звукоряд — первое: выступления «говорящих голов», затем в перерывах песни, стихи — диски и звуковая аппаратура уже ждут. Второе: запись добровольцев. Будут несколько людей, которые запишутся первыми. Это другая группа бойцов, она будет рассеяна в толпе. Каждый из них работает индивидуально. Они будут подавлять сопротивление тех, кто не согласен. Третье — баррикады.

Это важно, это ваш дополнительный периметр. Использовать шины, металлические конструкции, бочки и дерево для огня. Раздать оружие. Изымать алкоголь. Так, в четвертых: организовать горячие напитки, повторяю — горячие, не горячительные (смех в аудитории). В последнюю очередь можно организовать удобства для поддерживающей толпы. Навесы от дождя, туалеты.

Особое внимание женщинам, а особенно женщинам, кто пришел с детьми — они ваш добровольный живой щит. Повторяю — те, кто придёт за вами, не будут стрелять в женщин и детей; знаю психологически в это тяжело поверить, но повторяю — беспокоиться не о чем, все женщины и дети уйдут живые и здоровые, но если их отпустить — и вас начнут уничтожать, то убьют вас — и найдут потом всех этих женщин и их убьют тоже, чтобы все свалить на вас. Запомните — вы противостоите нацисткой власти, вы противостоите нелюдям. Удерживая женщин и детей с собой вы на самом деле защищаете их от жестокой расправы этой мрази, которая зовет себя местной властью.

Вы должны выстоять около недели, до того момента, когда мы начнем третью фазу по освобождению братской страны. Вопросы?

— Что делать в случае сопротивления милиции?

— Стрелять на поражение. Если удалось зайти внутрь помещения — вычленить одного из тех, кто сопротивляется, неважно кого именно, и уничтожить с особой жестокостью, на глазах других — для устрашения. Труп заставить спрятать местных силовиков. Это их полностью деморализует, кто-то перейдет к вам.

— Что если нас начнут окружать по правилам антитеррористической операции — полная блокада по периметру, вывод сочувствующих с площади по одному с выяснением личности, блокирование мобильной связи и т.д.?

— Хороший вопрос, боец! Отвечаю: во-первых мы захватываем несколько городов, расположение их делает затрудненным одновременное разворачивание антитеррористических подразделений. Второе — у нас есть свои люди в руководстве местных силовых структур — они будут максимально блокировать такие действия оправдывая это минимизацией потерь среди мирного населения и отсутствием террористов. Им дан приказ — в случае, несмотря на их противодействие, разворачивания «Антитеррора» — организовать добровольных заложников из числа официальных представителей власти. В случае штурма — они должны быть все уничтожены.

Вы за это ответственны. Кроме того, наш министр иностранных дел выдвигает условием для своего участия в международных переговорах отсутствие силового решения вопроса. Это ваша дополнительная поддержка лично от него (смех в зале). Ничего смешного — мы все на передовой, мы все работаем на победу.

— Что если власти пойдут на выполнение требований «говорящих голов»?

— Нам необходимо первыми получить эту информацию. По дороге назад на них будет совершено нападение. Если это сделать не удастся, дайте «говорящим головам» вернуться с переговоров и изолируйте переговорщиков от толпы. В случае невозможности убедить, что это обманный маневр местных властей — обвините в предательстве и уничтожьте одного из них на глазах у других переговорщиков. Сделать это необходимо на повышенных тонах, как бы в эмоциях. Как бы даже случайно. Запомните очень хорошо — о никакой договоренности с местными властями и речи быть не может. Мы с ними будем договариваться, когда они у нас будут в камерах сидеть. И мы договоримся.

Еще вопросы? Нет? Бог в помощь, сынки! Вас готовили годами, вы цвет наших войск — и Родина на вас надеется…«.

Опубликовано в издании «ОстроВ»

Об этом сообщает Slavgorod.com.ua, пишет Украинская Правда.

Один из мужчин рассказал, что они и есть те самые «вежливые зелёные человечки» которых мы не так давно наблюдали по телевизору в Крыму.

На вопрос об их национальности они ответили, что являются украинцами.

«Человечки» рассказали, что прибыли в Славянск для «обеспечения светлого будущего горожан».

Фото: Slavgorod.com.ua

Фото: Slavgorod.com.ua

Фото: Slavgorod.com.ua

В то же время, по информации Левого Берега, люди в камуфляже приехали на военных грузовиках без номеров.

Фото: @A3AR

В Славянске крымские «зеленые человечки» захватили журналистов Hromadske TV и Лента.Ру и запретили им работать в городе, освещая события в управлении МВД области и других акциях.

Об этом Украинской правде сообщили сами журналисты.

По словам журналистов, в Славянске вооруженные сепаратисты, которые захватили обуправление МВД Донецкой области, захватили их сразу, как только они приблизились  к периметру здания.

«Завели в захваченный отдел милиции, обыскали», — отметили журналисты.

Спустя какое-то время их отпустили за периметр, запретив дальше работать и пригрозили.

По словам работников СМИ, захватившие здание вооруженные люди не похожи на «зеленых человечков», «это не российский спецназ», отмечают журналисты.

Вместе с тем боец, который обыскивал прессу, заявил, что отдел милиции Славянска захватила самооборона Крыма.

Они организовали блок-пост, укрепив его баррикадами из шин. В настоящее время в город не пропускают автобус с милицией.

Как сообщалось ранее, в самом Славянске вооруженные люди захватили городской отдел милиции. Мэр города Неля Штепа заявила о полной поддержке захватчиков.

«Какие три самых заветных слова хочет услышать любая крымская девушка? — Севастополь-Крым-Россия»,

 На солнечном полуострове уже около двух недель действуют новые российские порядки. Их последствия еще не вполне осознаются, привыкшими к беззаботной курортной жизни, крымчанами, но некоторые изменения уже сейчас заставляют жителей автономии откинуть эмоции и думать о том, что их ждет впереди.

 Социальная жизнь Крыма: пенсии, зарплаты, соцвыплаты

 Во время, так называемой, агитационной работы за присоединение Крыма к России чуть ли не на каждом углу пророссийские активисты кричали о повышении пенсий, заработных плат, стипендий и других социальных выплат в два-три раза. Крымчане, раскрыв уши и рты, все это внимательно слушали и покорно верили.

 В конце марта крымские пенсионеры получили первую российскую пенсию и радость быстро улетучилась. Россия недолго думала о размере выплаты, а просто взяла и умножила украинскую пенсию на коэффициент 3,8, выплатив ее при этом в российских рублях. Получить пенсию можно исключительно в почтовых отделениях в наличной форме. Поэтому, в первые дни на почте стояли огромные очереди из пенсионеров.

 «Раньше я получала 1200 грн на карточку банка. Сегодня уже сказали, что на карточку пенсия пока приходить не будет, и нужно будет постоянно приходить на почту, стоять по три часа в очередях, чтобы получить кровную пенсию. Мне 77 лет, мне тяжело ходить, а тем более стоять в очереди очень сложно. Пришла с лекарством, вдруг плохо станет», — рассказала севастопольская пенсионерка Раиса Емельяновна.

 Раиса Емельяновна получила 4560 российских рублей и это те же 1200 грн, только умноженные на 3,8. Однако, пенсионерка не спешит тратить долгожданную пенсию, а идет в обменный пункт, чтобы купить гривны. Дело в том, что на сегодняшний день в Крыму потратить наличные рубли крайне сложно, так как у продавцов элементарно нет сдачи, а многие просто не привыкли иметь дело с новой валютой.

 Повышать пенсии российское руководство в Крыму не торопится, но «подачку» в виде неких доплат крымским пенсионерам обещают начислить. 31 марта президент России Владимир Путин подписал указ, согласно которому в Крыму и Севастополе устанавливаются ежемесячные выплаты пенсионерам в размере 25% от назначенной пенсии с 1 апреля, 50% — с 1 мая, 75% — с 1 июня и 100% — с 1 июля. Эти выплаты Кремль обещает отменить, когда пенсии пересчитают согласно нормам законодательства Российской Федерации. Когда же это будет, — пока неизвестно. На сегодняшний день это выглядит не более чем эфемерным обещанием.

 С зарплатами история еще запутаннее и более непонятная. Все слышали рассказы самозванного премьер-министра Крыма Сергея Аксенова о том, что заработные платы со вступлением республики в Россию сказочно возрастут в два-три раза. На сегодняшний день Владимир Путин подписал указ лишь о поэтапном повышении зарплаты с 1 апреля 2014 года по 1 августа 2014 года. Однако, зарплаты вырастут далеко не у всех жителей полуострова. В указе президента России речь идет только о работниках бюджетной сферы и сотрудниках государственных и муниципальных органов власти. Бюджетникам пообещали поднять заработную плату до уровня средней зарплаты по России. Ну а сегодня все просто получили украинскую зарплату в рублях по известному курсу 1:3,8.

 “Нам ничего не говорили о повышении зарплаты пока. Вчера я получил зарплату в рублях безо всяких надбавок, премий и повышений. Выдавали наличными, на банковские карточки пока не переводят. Мы всей семьей и коллективом голосовали на референдуме за присоединение Крыма к России. Накануне референдума к нам на работу приходили и самооборона, и представители новой власти…обещали поднять зарплаты в 3-4 раза, премии, пенсии, новое оборудование обещали. Сегодня про нас забыли, но мы ждем и не отчаиваемся. Наверное, все не бывает сразу. Посмотрим…”, — рассказал врач Дмитрий Васильевич, заведующий отделением одной из симферопольских больниц.

 Каким же образом будут повышаться (и будут ли вообще?) зарплаты в частных конторах и коммерческих структурах, новая власть молчит.

 А крымские студенты стали в 2 раза беднее. Украинские студенты в Крыму получали стипендию в размере 800-900 грн в месяц. Размер российских стипендий составляет около 300-400 грн в зависимости от курса рубля. Ректор одного из крымских вузов несколько дней назад собрал студенческий совет, на котором объявил, что размер стипендий уменьшится в 2 раза. Новую пониженную стипендию студенты получат в рублях уже в этом месяце.

 «Это ужасно. Мы не думали, что стипендии так резко уменьшатся. Мы ожидали, что будет какая-нибудь поддержка. В связи с этим некоторые студенты подумывают уже переводиться на материк», — рассказала член студенческого совета одного из университетов Севастополя.

 На сегодняшний день еще неизвестен вопрос о стоимости обучения в крымских вузах. В России образование стоит значительно дороже, чем в Украине, а крымские вузы заключили договоры на несколько лет со студентами о фиксированной стоимости обучения. Что будет дальше, многие даже боятся предположить.

 «Я учусь на 3 курсе института на платной основе. Когда поступил, то заключил договор на 4 года о фиксированной цене за обучение. Денег в притык. Если будут заключать новый договор и повышать стоимость обучение, придется срочно переводиться на Украину, нет другого выхода», — поделился  севастопольский студент Максим.

 Самая плачевная ситуация в Крыму связана с пособиями по уходу за ребенком. Украинская и российская система выплат отличается кардинально. Если сказать кратко, то размер помощи матерям при рождении ребенка в Крыму после «перехода» в Россию существенно уменьшится, а безработные мамы могут и вовсе забыть о выплатах.

 В Украине женщины при рождении первого ребенка получают 30960 грн. Размер же пособия в России зависит от зарплаты на последнем месте работы матери и колеблется от 7000 грн до 69000 грн. Однако, если мама официально работала менее полугода до ухода в декрет, то она может рассчитывать на выплату всего лишь 1850 грн. И самое главное: безработным матерям в России, а теперь и в Крыму, пособие по уходу за ребенком вовсе не выплачивается.

 Еще одно отрезвляющее нововведение касается сроков декретного отпуска для матерей с сохранением за ними места работа и специальных выплат. Если в Украине декрет может длиться до года, когда за матерью сохраняется рабочее место, то по российскому законодательству — 70 дней или 84 дня.

 На сегодняшний день крымчан продолжают кормить с большой и красивой ложки лишь обещаниями и интересными рассказами о том, что все будет хорошо. Однако, реальность говорит сама за себя: никаких реальных позитивных сдвигов в социальной сфере Крыма — нет. Стипендии снижаются, пособия по уходу за ребенком вовсе упраздняются, а пенсии и зарплаты просто переводят по курсу на рубли…

 Рубли и новые цены

 Казалось бы, сбылась мечта крымчан: в Крыму официально ввели российские рубли. Многие фанатично настроенные пророссийские жители полуострова уже на следующий день побежали в магазины и гордо протягивали российские деньги продавцам, однако в ответ лишь видели недоумение и нежелание принимать рубли к расчету. Спустя неделю ситуация ничуть не изменилась: крымчане активно меняют рубли на гривны и стараются побыстрее избавиться от российской валюты.

 Жители солнечного полуострова неожиданно столкнулись с проблемой, что рубли сегодня в Крыму принимают далеко не все, хотя правдивее сказать, что вообще мало кто их принимает. Например, в общественном транспорте до сих пор просят расплачиваться гривнами, российскую валюту не берут даже, если давать без сдачи.

 «Вчера (1 апреля) специально приготовил 12 рублей (около 4 грн) и дал водителю маршрутки, а он не взял. Сказал, что пока только гривны принимает, хотя в салоне цена написана в рублях и в гривне: 3,5 грн или 12 рублей», — рассказал студент Иван из Севастополя.

 На крымских продуктовых рынках ситуация немного другая. Рубли там берут с удовольствием, однако сразу предупреждают, что сдачи и размена нет. Цены же округляют на свое усмотрение. Например, 2 апреля на Центральном рынке Севастополя висит 2 ценника на бананы: 17 грн и 70 российских рублей. По номинальному курсу 3,8, установленному крымским правительством, 70 рублей — это 18,4 грн (разница в цене выходит 1,4 грн). Фактический же курс рубля на сегодня – это 2,9 – 3,1, то есть, расплачиваясь рублями, продавец бананов на рынке наваривает до 7 грн за килограмм. Разумеется, что такая разница в цене больше всего бьет по карману пенсионеров и других социально незащищенных слоев населения.

 Супермаркеты Крыма обещают, что в скором времени будут открыты специальные кассы для расчёта в рублях, но сегодня они только размещают рядом с украинскими ценниками рублевые эквиваленты. На кассах же рубли брать отказываются.

 «Хожу я с этими рублями и толку никакого. Приходится идти в обменники и менять их на гривны. Рубли берут через раз и только без сдачи, а могут и вовсе сдачу не дать. Нет, мол сдачи и все», — жалуется житель Симферополя Михаил.

 Пункты обмена валюты в такой ситуации также не отстают и зарабатывают на крымчанах как могут. Курс рубля к гривне меняется чуть ли не ежечасно. Практически на всех обменниках красуется надпись «курс договорной». Люди стоят в огромных очередях, но только не для того, чтобы купить долгожданные рубли, а чтобы сдать их и купить гривны.

 Действительно, кому же выгодно покупать рубли в Крыму? Купить рубль в обменнике можно в среднем по курсу 1 рубль – 0,3 грн, а цены на товары и услуги в Крыму переведены по курсу 1 рубль – 0,38 грн. Получается, что иметь рубли сегодня на полуострове экономически невыгодно, поэтому крымчане и не спешат переходить на новую национальную валюту.

 Цены на продукты и услуги в Крыму за последние 2 недели выросли в среднем на 20%. Это следует со слов жителей Крыма, которые рассказывают, цены изменяются каждый день и далеко не в сторону падения. И это только начало.

  «Все дорожает. Недавно еще покупала хлеб по 3,5 грн, а вчера прихожу и уже 3,9 грн. Продавец говорит, что в течение недели ожидается подорожание еще на 20-30 копеек. Это касается и всего остального: овощи, фрукты, проезд в транспорте, — все дорожает с каждым днем», — рассказывает жительница Симферополя Екатерина.

 Особенно резко цены поднялись на лекарства, как отечественного, так и зарубежного производства. За последние 3 недели цены на медикаменты взлетели почти на 40% и это при том, что крымские аптеки работают еще по украинским лицензиям. «Это только начало. Мы ценники уже не пишем на лекарствах, потому что приходится их менять почти каждый день», — говорят в аптеке в Севастополе.

 Корреспондент сравнил цены в аптеках на некоторые препараты в Симферополе и Киеве состоянием на 31 марта:

 Таблетки «Цитрамон №10»: Симферополь – 3,25 грн, Киев – 2,6 грн.

 Антибиотик «Зиннат 125 мг»: Симферополь — 73, 4 грн, Киев – 55 грн

 Спрей для носа «Назол»: Симферополь – 30,5 грн, Киев – 24, 3 грн

 Таблетки «Валидол»: Симферополь – 1,7 грн, Киев – 1,05 грн

 Выходит, что в Киеве, где средняя заработная плата почти в 2 раза превышает крымскую, лекарственные препараты можно купить значительно дешевле.

 Помимо резкого повышения цен на медикаменты в крымских аптеках сегодня появилось такое понятие как «дефицит».

 «Лекарства не завозят. Просто не завозят и все. Мы пользуемся тем, что осталось на складах», — сообщили в одной из аптек Симферополя.

 Многие лекарства, особенно импортные, в Крыму в дефиците. Из России они пока не завозятся, так как крымские аптеки еще не успели получить российские лицензии, а через Украину зарубежные медикаменты просто не везут. Вот и выходит, что растут не только цены, но и дефицит. Такими темпами и до черного рынка лекарств недалеко…

Сезон 2014 и мировая изоляция полуострова

  «Сезон в Крыму сорван», — это самая популярная фраза в украинских СМИ в последнее время. И это слабо сказано.

 На сегодняшний день курортный сезон в Крыму может спасти только чудо. По статистике за сезон на полуострове отдыхает около 3,3 миллионов жителей Украины, что составляет 63% всех отдыхающих. Сколько приедет украинцев в российский Крым, сказать сложно, но предположить можно — нисколько. Во-первых, после кадров, где «зеленые человечки» с пулеметами и автоматами проверяют всех подозрительных, часть людей посчитает такой отдых опасным. Во-вторых, это будет проблематично, так как на подъезде к Крыму встретят «дружелюбные» российские таможенники. В-третьих, это непатриотично ездить и кормить «российских оккупантов» и крымчан-«предателей», которые проголосовали за отделение от Украины. Думаю, что каждый найдет для себя достаточно причин, по которым курортный отдых вряд ли пройдет в родном Крыму. Разве что юго-восточные сепаратисты поддержат единомышленников своей гривной.

 Уже сегодня крымские гостиницы, пансионаты и дома отдыха заявляют о том, что бронь на майские праздники составляет 20-30%, тогда как в предыдущие сезоны в это время было забронировано до 90% мест. Вместе с этим, цены не идут на спад, так как хозяева гостиниц привязывают их к курсу доллара, который в последнее время неуклонно растет.

 Дмитрий Медведев пообещал, что крымский сезон пройдет хорошо и призвал всех российских чиновников и граждан отказаться от привычных поездок заграницу и поехать отдыхать в Крым. Лидер ЛДПР Владимир Жириновский в своей привычной манере заявил, что летний сезон 2014 года будет рекордным и самым успешным, даже пообещал сам провести все лето на полуострове.

  Пока, правда, все эти популистские призывы остаются лишь пустым звуком: туристы в Крым не едут, нет не только отдыхающих, но и привычных броней.

 3 апреля стало известно, что европейская организация по безопасности аэронавигации (Евроконтроль) запретила полеты в Крым, в частности в Симферополь и Севастополь. То есть аэропорт Симферополя сможет принимать лишь рейсы из России.

 Премьер-министр России Дмитрий Медведев уже распорядился пустить несколько бюджетных рейсов из Москвы в Симферополь по цене 7-8 тысяч российских рублей (около 2100-2400 грн), но спасет ли это ситуацию? В туристический сезон 2013 года Крым посетило более 5 миллионов человек, и смогут ли дополнительные авиарейсы из России обеспечить полуострову хотя бы такое же количество туристов, — верится с трудом.

 Стало известно и о том, что все круизные лайнеры будут стороной обходить Крым и привычных остановок в портах Ялты и Севастополя больше не будет. С этого потеряют доходы прежде всего обычные люди: продавцы сувенирной продукции, экскурсоводы, сотрудники баров и ресторанов.

 О Крыме сегодня знают во всем мире, но эта слава совсем не прибавляет курортному полуострову туристов. На сегодняшний день Крым превратился из перспективного региона в черную метку на мировой карте. Картографы разных стран мира уже запутались в том, как помечать полуостров на географических картах.

 Крым начинают обходить десятой дорогой, и это пагубно сказывается на развитии региона как туристического курорта. Со стороны братской России только и слышно, что обещания: и притока российских туристов, и возрождении курортной сферы, и новых капиталовложений и вливаний… Одним словом — обещания.

Автор: Андрей Андреев, Севастополь

Он заметил, что из Крыма поступает информация о том, что многие украинские военные из Крыма не могут выехать. Многие из них находятся в плену у российских военных. Также незаконно захвачен в плен сын депутата Сергея Куницына.

«Зеленые человечки» ведут себя в Крыму, как сомалийские пираты«, — отметил Кличко.

«На этой неделе мы должны подготовить базу для обеспечения оккупированных территорий…Я считаю, что на этой неделе целесообразно заслушать и. о. министра обороны о том, как наши военные выводятся из Крыма», — добавил он.

По его убеждению, необходимо рассмотреть целый ряд проектов законов. В частности, усилить ответственность за нарушения закона правоохранительными органами.

Лидер «УДАРа» считает, что на этой неделе необходимо заслушать силовой блок правительства, главу МВД относительно расследования фактов убийств на Майдане, ведь «прошло 40 дней со дня трагических событий, а мы до сих не получили такую информацию о ходе расследования».

По материалам: trust.ua

Сегодня получилось поговорить с Катей и Шурой о том, что же произошло. Для этого приехала в штаб «Автомайдана» в Украинском доме. Удостоверения прессы, чтобы попасть внутрь, недостаточно.

Шура Рязанцева встречает на входе и проводит через охрану, сама делает мне чай. Ее знают все. Здороваются. Появляется Катя Бутко. Она – пресс-секретарь организации. Успеваю произнести «Поговорим?»

Но девочек снова «крадут», правда, только на полчаса – французское телевидение. В ожидании интервью наблюдаю за работой штаба. На доске имена дежурных, женщина рядом аккуратно отвечает на звонки. Работа кажется слаженной. Между делом обсуждают новости, которые транслирует экран телевизора на стене.

Сегодня в Крыму появились первые жертвы. Все заметно переживают. Девочки, наконец, возвращаются. Подробно вопросы задавать не приходится, с готовностью все рассказывают сами.

– Почему вы ехали в Крым?

Шура: – В Крыму у меня живут родители, хотела проведать, переживала. Еще хотели увидеть все своими глазами. Информация разная, и мы, как представители «Автомайдана» и просто люди, хотели видеть правду.

Также везли поддержку – безобидные письма обычных девчонок Майдана, адресованные украинским солдатам в Крыму, украинский флаг с написанными на нем посланиями девушек, обцелованный накрашенными губами, надушенный духами.

– Что произошло?

Шура: – Мы подъехали к границе без всякого волнения, потому что моя машина зарегистрирована по месту прописки – в Крыму. Номера крымские. Я там родилась. Женская машина. Да и смешно подозревать, что девушки будут везти что-то запрещенное.

При въезде у меня попросили документы, открыть багажник. Пока открывала, услышала нецензурную лексику из серии «Оп-па!», как будто что-то нашли. Один из боевиков вытянул из рюкзака тот самый флаг. С этого момента все и началось.

– Кто из боевиков? Каких сил? Кого вы успели увидеть, когда подъехали к границе?

Шура: – Когда подъехали, увидели представителей местной самообороны, не ГАИ, не пограничников. Следом начали сходиться другие персонажи: «Беркут», казаки, военные. Практически все в балаклавах. Солдаты без опознавательных знаков, но с прикрепленным на груди небольшим флагом РФ.

Дальше переставили машину. Нас поставили на колени под дулами автоматов. Периодически подходили, оскорбляли, матерились. Забрали телефоны, ноутбуки. Как варвары доставали из машины каждую вещь, разбирали, будто конструктор «Лего», издевались при этом, одежду прикладывали к себе, мерили, смеялись, все комментировали.

Когда вскрыли наши ноутбуки и телефоны, началось самое «интересное».

– Кто вскрыл?

Шура: – Был человек, не понятно, к какой силе относился, он у них, видимо, занимался IT. После отвели нас в палаточный городок. Там мы увидели женщин тоже.

Катя: – Поставили нас в какой-то ров…

– Ров?

Шура: – Там трава росла, такой естественный ров, как будто коровы лежали. Там еще стояли лавки. Неподалеку что-то вроде полевой кухни, палатки. Один БТР.

– С номерами?

Катя: – Этого не было видно.

Шура: – Катю били прикладом по бокам. Ударили по колену. Угрожали его прострелить. У меня в ноутбуке обнаружили фото татуировки «Небесная сотня» и мой последний пост. Ходили, читали его вслух.

– Вы при этом стояли в этом рву?

Катя: – Мы сидели в нем.

Шура: – А потом меня отвели, потому что у меня случился предэпилептический приступ, начала заходиться. Даже принесли успокоительное.

Катя: – Капли какие-то.

Шура: – Но дальше та женщина, что давала капли, – тягала меня за волосы. Получилось, что нас с Катей немного разделили. Я была на лавочке возле этих женщин. А Катя – в окружении мужчин.

Шура Рязанцева

– Катя, расскажи подробнее?

Катя: – Женщины ко мне не подходили. Среди мужчин был «Беркут», самые злые, нападали, кричали. Ко мне подошел, судя по всему, один из их начальников, все его слушались. Он был с таким большим кинжалом и сказал: «Я коллекционирую уши. Какое тебе отрезать – левое или правое?»

После этого взял язычки на моих кроссовках и отрезал оба. После приказал остальным сложить все наши документы в пакет и сжечь. А нас сначала пустить «по кругу» а потом расстрелять. Но у Саши случился припадок, плюс среди захватчиков было пару человек, которые как-то пытались нас защитить. Был человек, который сообщил, что занимается разведкой. Он сказал, что женщин бить нельзя, что будет нас защищать.

Шура: – А за это вы меня проведете на Майдан, – сказал он.

Катя: – Он сказал – тех троих – туда (ребят из второй машины, – ред.), а для этих у меня другая миссия. Говорил, что «много чего» сделал накануне. Потому его должны послушать. И будет просить, чтобы нас отпустили с ним в разведку. Что с нашей помощью он пройдет на Майдан. При этом он говорил, что парней будет жестко бить. И бил.

Шура: – Да, тут же демонстрировал, как именно жестко.

– Он тоже из «Беркута»?

Катя: – Нет, было похоже, что из спецслужб. Сначала был в маске, а потом, когда нас отвели в подвал, – уже без. Кроме того, среди них был русский офицер, который несколько раз подходил и говорил: «Спалились, что с Майдана, теперь говорите, как есть!»

Там еще было несколько российских солдат. Все они рассматривали паспорта, что-то пытались говорить. Беркут приходил с побоями и угрозами, а эти общались.

– А какую информацию о Майдане они хотели получить?

Катя: – Чтобы мы признались, что мы оттуда, рассказали о нем. Во рву сидели мы очень долго.

Шура: – Нас задержали в половине третьего. А в самом рву провели часа три. Было очень холодно, даже морозец немного.

Катя: – Шура была без куртки. И мы просили какие-то теплые вещи. Они нашли мою жилетку без рукавов. Одели ее на Шуру, но, так как у Шуры были связаны руки, жилетка постоянно слетала. И из-за того, что она слетала, даже те, кто нам помогал, начинали злиться, потому что им приходилось все время ее накидывать.

Шура: – Когда они рассматривали мои татуировки, они мне практически порвали кофту, задирая ее.

– Руки связали вам обеим?

Катя: – Да.

Шура: – Каким-то жгутом.

Катя: – Шурины татуировки они видели до этого, и решили посмотреть, нет ли их у меня. Я сказала, что нет, но была в лыжной куртке с пришитыми к рукавам полуперчатками. И они требовали показать руки, хотя сами их связали по рукавам, и физически это сделать было невозможно. Тогда они ножом разрезали куртку и убедились, что татуировок нет. После этого нас повели в подвал.

Шура: – На этом КПП раньше стоял патруль ГАИ, осталось двухэтажное здание. Нас повели в подвал этого здания. Там мы были явно не первыми. Видны прострелы, следы крови. Какие-то остатки вещей. Отвели туда нас всех пятерых. Поставили на колени лицом к стене. Руки оставались связаны. Периодически подходили и били нас ногами или дубинками по бокам.

Катя: – Там к каждому отдельно подходили и спрашивали данные: – имя, фамилию, место работы, цель поездки в Крым.

Шура: – Через какое-то время я услышала, что приехал отец. Я сначала в это не поверила, думала, нас сейчас выведут и начнут расстреливать. Чтобы удостовериться, что приехал действительно мой отец, я попросила русского солдата спросить девичью фамилию моей мамы. Он через минуты три вернулся и сказал: Шаповал. Это фамилия моей мамы.

Тогда я заревела, испугалась, хотела выбегать из подвала, стало все равно, кто вокруг, этот беркут и все остальные… Российский солдат меня и Катю вывел на улицу, чтобы нас отпустить.

Катя: – Даже развязали нам руки.

Шура: – Это напоминало блокбастер о беженцах: закат в поле. Солнце светило прямо в глаза. Нас вывели. Стоял мой отец, моя мама. Я плакала, начала заходиться. Когда это происходит, у меня ненормированное дыхание и возможен приступ эпилепсии. Мама очень волновалась.

Начались даже переговоры по поводу моей машины. И вдруг в конце поста в нашу сторону побежал российский солдат с автоматом, стреляя вверх, в воздух, стал кричать: «Назад! Куда?! Не было команды освободить!» После чего нас отвели назад.

А дальше посадили в Камаз. И в чем были, без вещей, повезли куда-то. Изначально конвоем должен был быть «Беркут». Но этот российский солдат, который нас хотел отпустить, помогал нам, во время приступа дал мне кубик сахара (это спасает при эпилепсии), поехал с нами, развязал нам руки.

Пытался согреть, пряча их под свой бронежилет. Дал мне пачку сигарет, сказал, что она мне пригодится. Закуривал мне сигарету.

– Сколько вы ехали в этом Камазе?

Шура: Часов шесть.

– Кто еще был с вами?

Шура: – Олесь, Женя, Лена, мы с Катей и двое военных. Пока нас везли, было очень холодно. Я порой думала, что нас привезли чуть ли не на плато Ай-Петри, в маленькое окошко казалось, там лежит снег.

– У российского солдата были опознавательные знаки? Сколько ему лет?

Шура: – Около сорока пяти. Знаков никаких.

Катя: – Думаю, меньше, около сорока. Он шесть раз герой звезды. Воевал в Афгане, Чечне, Абхазии, Осетии…

– Это он рассказывал?

Катя: – Да. Сказал, что ничего не скрывает. У него все время было открытое лицо. Сказал, что его зовут Влад, что воевал.

Поскольку ехали долго, и он пытался нас как-то успокоить, много говорили о горах, говорил, что пять-шесть раз за год поднимается на Эльбрус. Пытался успокоить нас, беседуя на отвлеченные темы.

Шура: – Мы приехали на гауптвахту военной тюрьмы на территории Российской Федерации. Минут пятнадцать ждали в кузове, пока снаружи советовались, куда нас определять. Дальше вышли, нас построили вдоль тюремной стены лицом к ней. Сказали не поднимать голову. Руки были за спиной. Так простояли около двух часов. Парни дольше.

Было страшно. Вокруг ходили только в масках, ни одного лица. О чем-то шептались за спинами и все время специально щелкали затворами автоматов. Думала, нас расстреляют. Мы плакали. Дрожали от холода. И нас зачем-то спрашивали: «Страшно? Холодно?» Потом завели внутрь. И я прошла все этапы принятия в тюрьму. Раздели. Осмотрели.

– Женский персонал?

Шура: – Да, женский, в балаклавах. Взяли анализы, все снимали на камеру. А дальше поочередно одного за другим вызывали на допросы. Я проходила у них как суперрадикал-националист.

Из-за татуировок.

Из-за плисовой клетчатой рубашки и тех вещей, что у меня нашли, и картинок в телефоне. Говорили, что я Pussy Riot и представитель движения White Power.– А что нашли у тебя в телефоне?

Фото uacrisis.org

Шура: – Фотожабы, фотографии в память о человеке, который спас мне жизнь, какие-то патриотические снимки, которые просто греют душу. Фото с наших акций.

Просто хронологию переживаний того, что произошло с нами за последние месяцы.

– На допросах говорили о Майдане?

Шура: – Говорили, что я там убивала людей, о том, пичкают ли наркотиками, пила ли там чай.

Еще позорили и шантажировали меня: «Как ты, крымчанка с такой родословной, такой семьей, такими дедушкой и бабушкой, позоришь всех?! Бандеровка!»

– Допрашивали работники ФСБ?

Шура: – Не могу точно сказать, их удостоверений я не видела. Но предположить могу, что именно они.

– Катя, расскажи, что было с тобой с момента прибытия в тюрьму?

Катя: – Нас поставили к стене. И там было настолько холодно, что начинало трясти. Возле меня был Олесь Кромпляс, так как его сильно побили, он был без штанов и белья, с заметным сотрясением, он чуть не падал ко мне на плечо. К нему подходили, ставили ровно.

И ко мне тоже, спрашивали, что со мной. Я отвечала, что холодно. Тогда говорили еще ждать.

– Кто подходил?

Катя: – Солдаты, в балаклавах, с оружием. Через полтора-два часа меня завели внутрь, там было две женщины, которые сделали полный осмотр. Даже проверили вены, пересмотрели все вещи, взяли тест на наркотики и завели в камеру. И ближе к трем часам ночи вызвали на допрос.

– Вас поселили в одиночные камеры?

Катя: – Да, я три дня никого не видела, только слышала. Причем, все время думала, что сзади Лена, а впереди – Шура, а оказалось наоборот.

– Что было на допросе?

Катя: – Я была очень сонной. Спрашивали, куда, зачем ехала. Лежала небольшая кучка из наших компьютеров и телефонов. Попросили выбрать свой. Пытались включить, но у меня все было разряжено.

Телефон все-таки включили и сразу же начали звонить люди, им пришли сообщения, что я снова на связи. Телефон звонил без остановки, они не отвечали. И я уже попросила отключить, потому что трудно было все время слышать этот звонок: «Либо дайте мне ответить. Либо ответьте сами!»

Благодаря включенному телефону друзьям удалось определить моё местонахождение. Все время забывали выключать телефон, и довольно часто можно было определить, до квадрата, где он. Это, мне кажется, помогло людям в наших поисках.

Я стала просить позвонить маме – Шурины родители видели ее, а мои ничего обо мне не знали.

Еще меня почему-то попросили написать на бумаге имя, фамилию, дату рождения, данные родителей. Может, это стандартная процедура. Я не в курсе. Решила, если они хотят, буду говорить. Выразила свое мнение, признала, что Майдан стоял и стоит, что была на нем.

Сказала, что результат, который мы получили – то, что делает «Батькивщина» – меня не устраивает. Когда они это услышали, кажется, стали чуть-чуть лояльнее.

Я много об этом говорила и действительно говорила то, что думаю, как считаю. Они были удивлены: как так, я стояла, а теперь критикую какие-то моменты. Но я объясняла, что стояли не ради того, что происходит сейчас.

Что мы 23 года действительно забивали на Крым. И нынешние события были ожидаемы. Что людей не слышат, они вынуждены были выйти. И в Крыму происходит то же самое.

Они слушали, реагировали – а дальше отправили меня в камеру. И я снова легла спать. Утром принесли поесть какую-то странную кашу и дальше целый день ничего не происходило.

– Что ты делала? О чем ты думала, находясь в камере?

Катя: – В основном я спала. Наверное, из-за стресса и безвыходности ситуации. Просыпалась, когда приносили еду, либо попросить воды. Они сразу ответили на вопрос, как долго будут меня держать: «Когда все скажешь, тогда отпустим! Убивать не будем. Все зависит от тебя».

Так прозвучало на допросе, а после целый день молчали. И это меня немного напугало. Хотели что-то услышать – и исчезли. Не стенам же говорить.

Но никто не приходил, только приносили еду. И один раз занесли шоколадку. Еще и шоколадку «Рошен». Такой неожиданный момент.

После пришел начальник. Меня перевели на некоторое время в другую камеру, как оказалось, Шурину, пока она была на допросе. Я слышала, что в моей камере что-то происходит. Когда вернулась, увидела, что они сняли все крючки, зеркала, забрали ремень и шнурки. И снова на вопрос, когда отпустите, сказали: «Когда все скажешь».

Тогда попросила что-нибудь сообщить маме, сказали: «Позже». И я вдогонку попросила передать тем ребятам, чтобы вызывали на допрос, раз хотят что-то узнать.

Через часа три меня вызвали. Очень долгий допрос – настолько, что снимали все на видеокамеру, и у нас был перерыв, потому что в ней села батарея.

Во время допроса прошлись по всем моим контактам и сообщениям. Читали и комментировали каждую смс, спрашивали: «Кто это? Кто это? Кто это?» Всю революцию у меня был другой телефон. Но, после случая в Крепостном переулке с 22-го на 23-е, когда «Беркут» напал на нашу машину, телефон пропал.

Соответственно, в новом было мало всего записано. Плюс на КП забрали карту памяти. Осталась только сим-карта. Сохранилась контактная книга и смс.

Так как я пресс-секретарь, они увидели большой список журналистов, причем, все подписаны – и «5 канал», и «ТСН», много иностранцев.

Кроме того, у меня тоже есть удостоверение журналиста. Они его видели. И считали меня не только активистом, но и журналистом. Спрашивали: «Что ты напишешь теперь? Ты же ничего в Крыму не видела!»

Рассказывали, что все стабильно, все хорошо, люди живут обычной жизнью. В том месте, где меня держали, это звучало сюрреалистично.

Отвечала им, что приехала действительно посмотреть, все ли нормально, как живут. Они начинали жаловаться на «5 канал», что показывают только одну сторону. В какой-то мере я с ними согласна: «5 канал» стал похож на «Интер», только наш. И даже пообещала по возвращении набрать редактора и сказать ему об этом.

Еще они вытащили из компьютера списки людей «Автомайдана», спрашивали про идеологию, финансирование. Очень хотели связать «Автомайдан» с огнестрельным оружием. Я отвечала – нет, мы этим не занимаемся. Пыталась донести, что мы против насилия.

Катя Бутко

– Следователи были в масках?

Катя: – Три дня в тюрьме все были в масках. Все до единого. Когда вызывали второй раз на допрос, сказали: «О тебе шумят во всех новостях, тебя ищут».

И мне кажется, что это отчасти сыграло свою роль. В какой-то момент пообещали, что отпустят и даже очень постараются сделать мне некую экскурсию по Севастополю, возможно, при участии какого-то телеканала.

На следующий день разбудили, спросили, готова ли к экскурсии, и вывезли в Севастополь. Вместе с севастопольским телеканалом в лице оператора и журналиста.

– Что за канал, не помнишь?

Катя: – «Севастополь». Так и называется.

– Оператор и журналист без масок? Смогла бы узнать их после?

Катя: – Конечно. Нас сопровождал один из следователей, который оставался в маске. Меня везли по Севастополю и говорили: «Смотри: вот флаг России на здании СБУ, они его повесили сами. И на машинах флажки тоже сами вешают. Мы не просили. Видишь, все спокойно, все хорошо!»

– Другим ребятам экскурсию не делали?

Катя: – Нет, только мне. И после парень в маске сказал, что останется в машине, чтобы не пугать, а я с журналистами могу выйти на Нахимова и поговорить с людьми.

– Ты была в той же одежде, что и при задержании?

Катя: – Я была в той же одежде, порезанной, три дня после непонятно чего. Представляю, выглядела странно. Но, из-за того, что со мной были журналисты, которые, правда, не снимали то, что я спрашивала, люди останавливались.

Естественно, что в Севастополе люди говорили мне: «Да, Россия, стабильность». Журналисты тоже со мной ходили и повторяли: «Видите, у нас все за Россию!»

– Ты предпринимала попытки попросить о помощи проходящих людей?

Катя: – Я понимала, раз они сделали мне эту экскурсию, то отпустят. А просьбы о помощи означают, что я бросаю остальных ребят. Думала о побеге. Но понимала, что с собой у меня ничего нет – ни паспорта, ни денег, ни телефона. Да еще и подставлю остальных. Потому от этой идеи отказалась.

На набережной было ужасно холодно. Решила спросить последнего человека и уходить. Останавливаем прохожего, а он оказывается гражданином РФ, который говорит: «Нет! Ни в коем случае Крым не должен идти к России! Это деспотия и диктатура. Украина должна идти в ЕС. Я был на Майдане».

На том и закончили.

Журналисты потом еще записали интервью со мной. Не знаю, вышло ли оно где-то. И после этого отправили обратно в тюрьму.

А через часа три всех вывели. К нам приставили морпеха без маски, который сказал, что его функция нас защищать от «Беркута», от риска в Бахчисарае, и вывезти в континентальную часть целыми и невредимыми.

«Беркут» уважает российских солдат, но не слушается. И морпех сказал, что, если что-то с «Беркутом» пойдет не так, он попытается спасти нам жизнь. И после еще с двумя солдатами-срочниками российской армии мы поехали домой.

Проезжая Бахчисарай морпех сказал: «Тут могут быть теракты. Потому я смотрю вправо, ты влево, ты прямо, а вы слушаете только меня, и, если что случается, – их двоих».

– Террактов опасались в местах поселения крымских татар под Бахчисараем?

Катя: – Да, там какое-то КП, и они думают, что там должны стрелять. После мы приехали на КПП, где нас задержали изначально.

Там морпех оставил нас внутри минивена, в котором мы ехали из Севастополя, сказал закрыть двери, и пошел пытаться отбить наши машины. «Беркут» стал сходиться к бусу.

Ребята сказали: «Опускаемся на пол. Нас могут застрелить, что угодно». А я отвечала: «Да нет же, вот она, граница. Мы почти дома. Нельзя терять надежду. Столько пережили, и тут за сто метров…»

В итоге морпех отбил наши машины, дал сумку с вещами и снял на камеру, всё ли вернулось – паспорта, компьютеры телефоны, даже ремень. Все вернули.

Но то, что оставалось в машинах, было украдено полностью. Ни одной вещи. Забрали даже брелок от ключей. Все личные вещи, рюкзаки, деньги – абсолютно все. Морпех сел пассажиром во вторую машину. И поэтому «Беркут» нас пропустил.

Морпех довез до КП, вышел, а мы поехали домой.

Было очень приятно увидеть наших солдат на украинской границе. Украинские пограничники узнали нас, видели по телевизору. Дальше доехали до Херсона, а там нас встретили друзья из «Автомайдана», дали деньги, бензин. И вот, мы тут.

После нас границу в Армянске закрыли полностью.

Фото uacrisis.org

– Как оцениваешь свое состояние сейчас? Проходили какую-то экспертизу? Консультировались с психологом?

Катя: – Времени не было. Только к невропатологу дошла, потому что меня били.

– Побои не снимали?

Катя: – Нет. Помощь предлагали. Но мне кажется, что помощь не нужна.

– Правильно ли я поняла, из всех сил в Крыму, с которыми приходилось сталкиваться, самыми адекватными были российские солдаты?

Катя: – Да, потому что они отправили туда бывших офицеров, которые много служили и являются при этом хорошими психологами, могут поговорить, убедить.

Говорили нам: «Мне не нужно бить, через полчаса разговора ты сама все скажешь».

Беркут, наоборот, пугает, лупит. Они абсолютно не контролируемы, даже русскими солдатами. Они нереально злые, в них много ненависти. Избиение и так было их методом, знаю это по своему опыту – а тут они совсем озверели, ожесточились. Они думают, наверное, если выслужатся, им дадут российские паспорта или что-то в этом роде.

Тут и месть, и обида, что их все бросили, и надежда на привилегии от России. В Украину им путь закрыт.

– «Беркут» был севастопольским?

Катя: – Наверное, да, многие говорили об этом. Я точно не знаю.

– После того, как вернулись в Киев, не было желания уехать куда-то, отдохнуть, переключиться?

Катя: – Сначала были встречи с послами, потом спокойный день, полный работы, а вечером узнали, что ребята пропали. И мы включились в их поиск. Некогда отдыхать.

На данный момент в Крыму около четырнадцати пропавших. О некоторых ничего не слышно уже более недели.

20 марта утром отпустили 7 заложников. Судьба остальных пока неизвестна.

Автор: Мириам Драгина, УП.Жизнь