По словам Расмуссена, Москва тесно сотрудничает с «так называемыми некоммерческими организациями» – экологическими объединениями, которые выступают против фрекинга.

Как полагает генсек НАТО, таким образом, Кремль пытается сохранить зависимость Европы от импортируемого российского газа.

Это заявление Расмуссен сделал во время выступления в Королевском институте международных отношений в Лондоне. Подробности генсек НАТО не привел, отметив лишь, что речь идет о его интерпретации полученной информации.

В НАТО, в свою очередь, заявили, что Расмуссен озвучил свои личные взгляды, а не официальную позицию организации.

Экологи быстро отреагировали на слава генсека НАТО и сообщили, что не связаны ни с какими предполагаемыми попытками России дискредитировать фрекинг, говорится в статье. В частности, в Greenpeace такие утверждения назвали «нелепыми».

Соответствующее соглашение было подписано сторонами во вторник.

Прогнозные ресурсы по Олесской площади составляют 3 трлн куб. м газа.

Ежегодная добыча по базовому сценарию может составлять 8-10 млрд куб. м.

В геологоразведку, согласно соглашению, Chevron должен инвестировать 350 млн долларов.

Общие инвестиции в добычу ожидаются на уровне 10 млрд долларов.

Как сообщалось ранее, 90% «Надра Олесской» принадлежит Национальной акционерной компании «Надра Украины», 10% — ООО «СПК Геосервис» (Киев), конечные бенефициарии которого остаются неизвестными.

Данный договор является третьим о разделе продукции.

По материалам: Українські Новини

Гости из Украины увидели полный цикл проведения «сланцевых» работ – строительство буровой площадки, подготовку к гидроразрыву пласта (ГРП), технологию использования воды, уже работающие скважины, ну и весь антураж, сопровождающий эти процессы.

Конечно, главное внимание члены делегации уделили вопросам экологической безопасности всех работ, поскольку именно они будоражат население тех районов Украины, где планируется добыча газа. К слову, нужно акцентировать, что в США «Шелл» добывает сланцевый газ, а в Украине планирует добывать газ уплотненных песчаников, который в украинской прессе все равно почему-то упорно называют «сланцевым». Но здесь есть различие: обычно сланцевый газ залегает в сланцевых породах на глубине около 1,5-2,5 километров и добывается с помощью горизонтальных скважин, проходящих параллельно водоносным горизонтам. Природный газ уплотненных песчаников, который «Шелл» планирует добывать в своих украинских проектах на суше, залегает гораздо ниже, на глубине 3-5 километров. Его планируют добывать с помощью вертикальных и наклонных скважин).

 Запасы сланцевого газа в Пенсильвании были разведаны около десяти лет назад и вовсе не компанией «Шелл», а другими газодобытчиками. Но что-то там у некоторых из них не получалось, и «Шелл» лицензию на добычу газа выкупила. Так что «пенсильванский» газ, а конкретно – газ в округе Тайога (Tioga), где мы побывали, «Шелл» добывает всего три года.

 Население Тайоги – около 43 тысяч жителей, а местечка Веллсборо (Wellsboro), где на три дня поселилась украинская делегация, — лишь около 3,5 тысяч. Как выглядят этим места, лучше сразу увидеть на этих фото.

Выгодная сделка

 Сначала даже не верится, что именно здесь, среди этих потрясающих пейзажей, добывают сланцевый газ. Но это так. А первое, с чего начинает «Шелл», приходя на разведанный участок, — с переговоров с его владельцем. Как правило, здесь землей, а значит, и ее недрами, владеют фермеры. Согласится фермер отдать участок в аренду – «Шелл» начинает бурить, не согласится – до свидания. Но чаще фермеры, конечно, соглашаются. Потому что за это они получают от «Шелл» денежный бонус сразу, и очень хорошие деньги потом (минуточку внимания) – до 12-15% прибыли от ежегодной газодобычи! И даже при том, что прибыль от скважины с каждым годом уменьшается, фермер внакладе все равно не остается. Как не остается без выгоды и вся местная громада. А это, согласитесь, сразу подталкивает к сравнению с украинскими реалиями. Но об этом чуть позже.

 Подготовку буровой площадки «Шелл» начинает очень аккуратно, поскольку это еще одно требование — и фермера-владельца участка, и местной власти, и вообще экологического законодательства. Требование простое: взял участок – верни его таким, каким он был. Так что после завершения работы скважины, а на это может уйти до 15-20 лет, ландшафт участка полностью восстанавливают. Впрочем, как показывает опыт других штатов и стран, владельцы участка позволяют компании «отступать» от этого правила: например, не требуют высаживать заново часть деревьев, или, наоборот, просят высадить деревья дополнительно. В общем, договариваются не в ущерб ни себе, ни природе.

 Сам участок обустраивается очень тщательно: сняв растительный слой, насыпают подушку из щебня, по периметру участка укладывают специальное покрытие – что-то вроде сетки, чтобы грунт не расползался, с этой же целью делают обваловку участка – тоже не просто землей, а с применением специальных сеток, технических тканей.

По периметру же оборудуют, до метра глубиной, канавы, уложенные крупным булыжником и специальный отстойник для воды – на случай, чтобы дожди не смыли грунт на соседние участки, которые фермер-владелец использует с другими целями и, естественно, издевательского отношения к земле не потерпит. Словом, аккуратность земельных работ – обычное дело для «Шелл» при подготовке будущей буровой площадки.

Главный геолог месторождения «Марселлус» Брайс Макги рассказывает, что трудится в отрасли 28 лет. Работал на площадках «Шелл» во многих странах, даже в Австралии, но сейчас приехал в Пенсильванию, потому что в этих местах родился, здесь у него семья, 14-летняя дочь и 21-летний сын.

 По словам Брайса, придя в район строительства буровой, «Шелл» согласовывает с местными властями и экологами все нюансы, в том числе маршруты грузового транспорта (оснащенного GPS-навигаторами), которые тщательно прорабатываются ради безопасности населения и природы. (К слову, на харьковской разведывательной скважине для перевозки персонала «Шелл» потребовала оборудовать автобус ремнями безопасности, системой АВS и сиденьями с подголовниками).

 Брайс акцентирует, что требования «Шелл» к безопасности работ одинаковы для любой точки мира, эти требования соблюдают и все подрядчики компании.

 Требования безопасности гости из Украины поверили на себе – всем выдали рабочие комбинезоны, на голову – каску и пластиковые очки, на руки – перчатки, сверху на обувь — калоши с металлическими носками, а автобус не трогался с места, пока все не пристегнутся ремнями безопасности.

Брайс дотошно рассказывал обо всех нюансах газодобычи, рисовал схемы и графики, показывал карты, просил задавать вопросы. Единственное, чего не мог говорить, поскольку это ноу-хау компании, так это о химическом составе жидкости, применяемом для гидроразрыва. Но заверяет: жидкость для гидроразрыва на 99,5% состоит из чистой воды и обычного песка, и лишь остальной мизер – специальные химвещества, не несущие опасности недрам и человеку.

 «Шелл» акцентирует: набор химических веществ из стандартного списка подбирается под каждую отдельную скважину, в зависимости от геологических условий. Поэтому невозможно огласить список химвеществ по конкретной скважине заранее, до окончания бурения конкретной скважины.

 Брайс акцентирует: за три года газовая промышленность стимулировала создание в Пенсильвании 200 тысяч рабочих мест, одна скважина обеспечивает газом 10 тысяч частных домов в год, а все газовые компании в 2011 году (первом году газодобычи ) заплатили штату налоги в сумме 1,2 млрд. долларов.

 Не хочется утомлять читателя технологическими подробностями, которые он при большом желании может найти в интернете. Да и вообще, спорить об «ужасах гидроразрыва» или об «отравленной воде», которыми пичкают перепуганных участников «антисланцевых митингов», бесполезно. Население должно верить не «ужастикам», а фактам, приводимыми учеными-геологами. А они уже договорились создать мониторинговый центр, который позволит полностью контролировать безопасность на буровых «Шелл» в Украине.

 Остановимся на основном:

 - на начальном этапе разведки на Юзовском участке запланировано строительство 15 поисковых скважин в течение 5 лет;

 - Юзовский проект находится лишь на этапе разведки: газовый потенциал сначала нужно подтвердить с помощью проведения целенаправленных поисково-разведочных работ. По Юзовскому участку речь идет о максимум 15 скважинах в течение 5 лет;

 - буровые работы «Шелл» не будут вестись на заповедных, а также землях, которые имеют природоохранную, экологическую, научную, эстетическую, рекреационную ценность, но не имеют специального статуса земель природно-заповедного фонда;

 - гидроразрыв пласта (сокращенно — ГРП, с английского «фрекинг») — технология, которая применяется уже более 60 лет, в том числе и в Украине, а первый в мире гидроразрыв угольного пласта был произведён в 1954 году в Донбассе. Всего в мире проведено уже более миллиона ГРП, а в Украине только в 2012 году было осуществлено более 100 гидроразрывов.

 Беззаборная Америка

 Куда бы нас ни привозили – на буровую, или уже к работающим скважинам, — первое, что бросалось в глаза – отсутствие всякой охраны. В комфортабельный «фордовский» автобус, который привозил нас на площадки, никогда и нигде не заглядывал «камуфляжный» охранник, не пересчитывал нас, не давал отмашек «заезжать на территорию», как это бывает на каждом даже небольшом украинском заводике или даже складе. Впрочем, пардон, заграждение из сетки и даже колючей проволоки мы один раз все же видели – вокруг большого водоема, куда привозится вода для буровых. Но там наличие ограждения представители «Шелл» сразу объяснили: это чтобы никто из посторонних не полез купаться – вода в водоеме чистая, но глубина – 4 метра, не дай Бог, утонет кто, придется компании отвечать…

 «Беззаборная» жизнь – типичный пейзаж не только на площадках «Шелл», она везде в округе и по всей Америке. Ограждения, конечно, можно встретить, но заборов в нашем понимании, тем более – таких, какие выросли вокруг особняков наших чиновников и бизнесменов, – нет нигде. И сколько мы ни фотографировали город и его окрестности, этих самых «наших» заборов не нашли.

Заботы Эрика Кулиджа

  У седовласого фермера в пятом поколении Эрика Кулиджа, похожего скорее на университетского профессора, – более 200 коров и большое молочное хозяйство. С 4-5 утра Эрик уже на ногах, а поспев за фермерскими заботами, во второй половине дня берется уже за общественные, потому что мистер Кулидж – еще глава округа Тайога, вроде нашего сельского головы.

Мистер Кулидж рассказывает, что в его обязанности входит контроль за финансовыми ресурсами, которые поступают в бюджет округа в виде налогов. Занимается он этим уже около 20 лет и не понаслышке знает, сколько за эти годы произошло перемен. Мистер Кулидж подчеркивает, что ничто так не изменило жизнь людей, как развитие местных нефтегазовых ресурсов, и эти изменения пришли «вместе с духом взаимодействия и сотрудничества».

  Кулидж констатирует, что жители округа поначалу были вовсе не в восторге от прихода «Шелл», но отнеслись к ситуации по-деловому: «Через своих представителей в органах власти они потребовали защиты своих интересов, защиты местных природных ресурсов, и газовая промышленность предложила людям полное сотрудничество».

 Кулидж акцентирует, что «есть много преимуществ, которые приходят вместе с газодобычей, и при правильном подходе к управлению люди и их будущие поколения могут получать от этого выгоду».

 «Это очень легко можно сделать. Налоги, которые здесь собираются, мы направляем на потребности нашего округа, нашего населения. И наша забота, чтобы перемены, которые несут в регион промышленные технологии, пошли на пользу людям. Мы боремся за светлое будущее своих детей», — рассказывает мистер Кулидж… (Да, знал бы он, каково это сделать в Украине — «направить налоги на потребности нашего округа»).

  - Куда идут «газовые» инвестиции?

 - На социальные программы — ремонт дорог, больниц, школ. Плюс фермеры реинвестируют средства, полученные от сдачи земли в аренду «Шелл», в общину, потому что они здесь живут и у них общие с населением интересы.

 - Мистер Кулидж, были ли у здешнего населения страхи, опасения из-за газовых разработок? Люди не протестовали против прихода «Шелл»?

 - Человека три протестовало, остальные нет. Потому что компания выступила с предложением сотрудничества и громада приняла его. Просто мы увидели преимущества, которые принесет громаде это сотрудничество: это работа, это экономический рост региона, рост доходов людей, и это определенное будущее. И мы не ошиблись!

 Мистер Кулидж также рассказывает, что каждую третью пятницу месяца в Пенсильвании проходит образовательный форум, на котором выступают «ответственные лица с докладами относительно состояния окружающей среды и социального развития».

 «То есть, вопрос не зацикливается только на конкретной промышленности. Ситуация отслеживается относительно всех отраслей промышленности, работающих на территории штата! Мы делаем это, чтобы затем передать знания и опыт относительно работы промышленности до наших граждан. И не принципиально, какое предприятие, чем занимается. Есть требования и выполнение этих требований – главное, а громада не даст себя обмануть!», — убежденно рассказывает Кулидж.

 Он отмечает, что громада потребовала от «Шелл» изменить маршруты движения грузового транспорта в обход населенных пунктов и туристических маршрутов (в округе Тайога находится знаменитый Гранд Каньон  – авт.), а грузовики оборудовали системой контроля скорости, чтобы не было много пыли.

 - Мы требовали безопасности для людей, это краеугольный камень, — продолжает Кулидж. — У всех есть семьи, дети. И «Шелл» принесла преимущества и в плане технологий, и вообще в социальном партнерстве.

 Кроме того, с помощью «Шелл» мы создали местную масштабную систему связи и оповещения «полиция – пожарные — скорая помощь», которую не смогли бы профинансировать самостоятельно.

 - У людей в округе стало больше работы?

  — Да, конечно. Люди получили не только прямую пользу, когда нашли работу в газовой отрасли (на каждой буровой необходимы специалисты до 150 профессий), но и косвенную — обувной магазин стал продавать до двадцати видов рабочей обуви вместо двух-трех, а прачечные, в которых работают инвалиды, стали обслуживать большие объемы рабочей одежды. Это примеры «из жизни». Кроме того, компания стимулирует развитие образовательных программ в местных школах и университетах, чтобы молодежь уже сейчас получала профессиональные знания. Как результат – за эти годы безработица в нашем округе упала на 4 пункта по сравнению с другими округами.

 - Какова средняя продолжительность жизни в вашем округе?

  — Мужчин — 80 лет, женщин — 90… (для сравнения, Донецкой области мужчины живут, в среднем, до 65 лет, женщины – до 75 – авт.).

 Мистера Кулиджа дополняет Рон Батлер, отвечающий в округе за вопросы здравоохранения.

Батлер подчеркивает, что информацию о состоянии здоровья местного населения собирают все лечебные учреждения, и «до сих пор нет никаких данных, которые бы указывали на то, что газовая промышленность имеет какое-то негативное влияние на здоровье живущих здесь людей».

 Роберт Блер, директор Центра развития округа Тайога также отмечает, что приход «Шелл» значительно активизировал экономическую активность в округе.

«Раньше через нашу железнодорожную ветку проходило 250 вагонов в год, а теперь – более 6 тысяч. Люди получили работу на железной дороге. Мы получали так называемый жилищный налог в размере 148 тысяч долларов, а теперь – более 480 тысяч. Расширилась сеть кафе и ресторанов, стало сдаваться больше жилья и многое другое».

 Буровая

 Специалисты говорят, что буровые «Шелл» отличаются он наших. Здесь больше аккуратности, больше порядка, больше безопасности. Наверное, буровики уже с первого взгляда оценят на фото, правда это, или нет.

Все оборудование стоит только на специальном покрытии – чтобы избежать попадания в грунт технических жидкостей

На «командном пункте» буровой установки

                                                      Скважина пробурена, идет подготовка к добыче газа

Емкости для воды, применяющейся при буровых работах

 Выводы и оценки

 По результатам поездки участники делегации поделились мнениями. Вот наиболее показательные.

 Александр Лебедь – специалист-гидрогеолог, член общественной организации «Ротари клуб «Славянск»: «Я в шоке. На практически безводной территории они умудряются вести такие колоссальные объемы работ. Воду возят вагонами, потому что это более экологично, чем грузовиками. Перерабатывают чуть ли не до состояния питьевой. А у нас сточные воды предприятия просто выливают в реку. Отношение «Шелл» к экологии – это шанс для Украины что-то изменить».

 Алексей Капустин — председатель общественного совета экологической безопасности г. Мариуполя, доктор химических наук, профессор: «Любое производство имеет плюсы и минусы. О плюсах нам рассказывали обычные американцы. Они действительно получают выгоду от того, что рядом с ними работает «Шелл». Но есть и понятный минус: промышленность в принципе никогда не улучшает природу. Нам показали, как работает компания в США: закончили в одном месте, восстановили там природу, перенесли оборудование на следующую точку. Но в Украине это может не сработать, потому что нет контроля государства. Так как «Шелл» берет на себя оценку экологических рисков на украинском проекте, я хотел бы, как представитель науки и общественности, получить результаты этой оценки. Также я хотел бы получить конкретные данные по мониторингу состояния окружающей среды».

 Панова Елена — ученый секретарь Украинского государственного научно-исследовательского и проектно-конструкторского института горной геологии, геомеханики и маркшейдерского дела (УкрНИМИ), кандидат геолого-минералогических наук, г. Донецк: «Большие вопросы как раз не к иностранной компании «Шелл», а к нам самим. Нужно менять стандарты работы, чтобы защищать природу и людей в разных отраслях промышленности. Иначе мы можем оказаться не готовы к тому уровню технологий и требований, с которыми «Шелл» пришла в Украину».

 Федчук Анна, лидер инициативной группы «Мамы Донецка»: «Я хотела бы, чтобы компания «Шелл» изменила украинскую систему газодобычи. Иногда хотелось плакать, потому что специалисты «Шелл» не понимали даже, о каких проблемах в Украине мы говорим, и мне становилось стыдно, как мы живем».
Евгений Яковлев — главный научный сотрудник Национального института стратегических исследований при Администрации Президента Украины, г. Киев: «Мы увидели применение буровых технологий «космического уровня». Представьте себе, они могут вести целенаправленно скважину полтора километра по горизонтали в пласте мощностью 15 метров. А на наших буровых вертикальная скважина на километровую глубину может отклоняться до 100 метров, да еще идет по спирали… Технологии «Шелл» должны применяться в Украине».

 Вячеслав Редько – глава Всеукраинской общественной организации «Ассоциация поддержки прогрессивных реформ», заместитель председателя Общественного совета при Донецкой облгосадминистрации, Донецк: «Считаю, что нам нужно создать рабочую группу, чтобы информировать людей, посетить украинские буровые, контролировать эту ситуацию от лица общественности. Теперь мы просто обязаны взять ситуацию с украинскими добывающими компаниями под контроль, чтобы они не позволяли себе другого отношение к природе. Вопрос добычи нетрадиционного газа политизирован, но мы должны получить энергетическую независимость. В таких важных вопросах нужно нам всем включать разум, а не эмоции».

 Как Россия «варежку разевала» и проспала «сланцевую революцию»

 Вся загвоздка в том, что вся эта «антисланцевая» шумиха стала главной темой в большой геополитической игре, в которой задача Украины – не стать разменной монетой. Вопрос стоит уже даже не как экологический, а как стратегический: с чьими технологиями встанет в упряжку Украина, ту выгоду и получит. А расклад в этой сфере уже очевиден.

 Один из крупнейших специалистов по энергетике, президент Союза нефтегазопромышленников России Геннадий Шмаль акцентирует, что в настоящее время США добывают порядка 200 млрд. кубометров газа, что позволило стране отказаться от импорта сжиженного природного газа (СПГ). «В результате СПГ по цене намного ниже, чем российский, хлынул из Катара не в США, а на европейский рынок и создал России «определенные проблемы», — констатирует ученый.

 Он отмечает, что «Шелл» разработала безубыточную технологию «газ-жидкость». «Мы построили один завод по производству СПГ на Сахалине и в ладоши хлопаем, а Катар каждый год производит по заводу и считает это нормальным. У Катара сегодня мощность по СПГ – около 100 млн. тон, а к 2020 году он собирается удвоить эти объемы. Это серьезный вызов не только для «Газпрома», но и для всей газовой промышленности России», — говорит российский ученый и промышленник.

 «Мы просмотрели ситуацию со сланцевым газом. Считали, что это пропагандистские мифы… Нет, надо спокойно относиться. Есть ситуация – ее надо проанализировать, чтобы сделать правильные выводы. А если бы мы сделали правильные выводы еще 5-7 лет назад, то мы бы, наверное, ускорили строительство газопровода в Китай… А если будем себя так вести… Китай уже два газопровода из Туркмении построил, строит третий и собирается 65 млрд. кубов газа забирать. Поэтому потребность Китая в нашем газе может отпасть, если мы будем тут варежку разевать», — прямо говорит Г. Шмаль.

 Ситуацию со сланцевым газом он считает упущенной.

 «Если бы мы ситуацию со сланцевым газом «усекли» 5 лет назад, мы бы смогли сделать упор на газификацию районов Сибири, Дальнего Востока, могли бы достаточное количество газа бросить на внутренние нужды, а мы в 2009 году резко сократили добычу газа и в 2012 году немножко снизили, потому что упал экспорт в Европу», — снова констатирует г. Шмаль.

 Эксперты прямо указывают, что энергетика стала составной частью геополитики, а сланцевый газ — одним из новых элементов большой энергетической игры. Россия проморгала сланцевую революцию, в результате чего внутренние цены на газ в США упали «ниже плинтуса», а к 2015 году там намечен запуск первого проекта по СПГ. Уже к 2016 году, утверждают эксперты, США полностью обеспечит внутренние потребности еще и сланцевой нефтью.

  Очевидно, что в этой энергетической драке между Россией и США, Украине остается только набивать себе цену как игроку на европейском рынке углеводородов.

 По мнению российского эксперта Михаила Юрьева, достигнув «геополитического» лидерства в добыче углеводородов, США уже через 2-3 года начнут реиндустриализацию – сначала возрождение энергоемкой тяжелой промышленности, развитие электродугового производства стали и других энергоемких производств.

 Что достанется народу — крохи со стола?

 Никто не сомневается, что «Шелл» отдаст Украине 50% добытого газа, как записано в договоре. Но есть ли у нас уверенность, что прибыль от продажи газа или сам этот газ будут применены Украиной с выгодой для родного населения? Вопрос риторический. Поэтому требовать нужно не запрета добычи нетрадиционного газа, а СПРАВЕДЛИВОГО РАСПРЕДЕЛЕНИЯ СРЕДСТВ от его добычи, как это происходит в США. Требовать всеми законными способами – на митингах, через депутатов всех уровней, через общественные организации. Процесс зашел слишком далеко – отказаться от него по соображениям только экологии уже невозможно и стратегически невыгодно. Россия не зря проводит «антисланцевые митинги» на границе с Украиной: «Газпрому» эта добыча поперек горла…

  Если жителям того же Славянска предложить: за счет работы газовых скважин «Шелл» город получит выгоду: отремонтированные школы и больницы, обновленные дороги, уличное освещение, а жители – новые рабочие места за счет оживленной местной экономики, люди от этого наверняка не откажутся? Не откажутся. Но ведь на севере Донецкой области уже работают буровые вышки других компаний… Где же результат их деятельности? Где выгода для местного населения?

 Президент Янукович не далее как 17 октября, будучи на родной Донетчине, заявил, что добыча природного газа в Украине в течение 5-7 лет увеличится в два раза, а себестоимость этого газа будет «совершенно иная».

 «Мы увеличили добычу за последние два года и вышли на объем 21 млрд куб. м. Чтобы обеспечить население, нужно 24 млрд куб. м, и мы очень скоро выйдем на эти объемы добычи», — сказал Президент.

 Но если газа будет вдоволь, и себестоимость уменьшится, значит, должны понизиться и цены на газ для населения? Кто-нибудь в это верит?

 На «Шелл» выпадает сложная миссия – не столько показать, как выглядит нормальный легальный бизнес, сколько удержать эту высокую планку в украинских реалиях. Ведь выгоды от родных газодобытчиков местное население Украины практически не видит.

 На днях «Шелл» завершила бурение первой разведывательной скважины Беляевская-400 в Харьковской области и подтвердила наличие газовых запасов. По этому поводу заместитель председателя облгосадминистрации Юрий Сапронов сказал: «Мы надеемся, что Украина к 2020 году сможет полностью обеспечить внутренние потребности населения и промышленности в газе, а в будущем стать газовым экспортером. Это путь к энергетической независимости страны».

  Но станет ли этот путь для простых украинцев дорогой к лучшему будущему?

 По материалам: Ярослав Колгушев, Фото автора, Станислава Черногора и Дмитрия Быкова

По материалам: УНИАН

Стоимость собственного сланцевого газа для Украины составит чуть более $200 за 1 тыс. куб. м. Об этом заявил премьер-министр Украины Николай Азаров в интервью телеканалу «Россия 24”.

При этом, он отметил, что себестоимость добычи может составить $140-160 за 1 тыс. куб. м.

По словам Азарова, запасы сланцевого газа на Украине составляют порядка 4,5 трлн куб. м.

«По нашему текущему потреблению этого объема хватит Украине на 100-150 лет», — отметил премьер-министр.

Отметим, что 13 сентября 2013 г. в эфире «Шустер Live» на телеканале «Интер» Азаров заявил, что стоимость сланцевого газа украинской добычи составит $120-130 за тыс. куб. м.

По материалам: УНИАН

По материалам: УНИАН

По материалам: УНИАН