Об этом журналистам во вторник, 21 июля, его адвокат Дмитрий Динзе рассказал перед началом судебного процесса над Сенцовым,  сообщает  «Украинская правда», передает 24Daily.net.

«Олег Сенцов не признает свою вину и ждет, что его оправдают. Он несколько резко обращается к представителям судебной системы потому, что долгое время находится под стражей. Кроме того, мой подзащитный заявлял мне о том, что его пытали сотрудники ФСБ», — рассказал Динзе.

Он не уточнил, где, когда и при каких обстоятельствах пытали режиссера.

Дело Сенцова рассматривает Северо-Кавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону.

Адвокат Сенцова сообщил, что защита будет настаивать на оправдательном приговоре.

Когда 63-летний мужчина попал второй раз в плен к российским наемникам, те подвергли его жестоким пыткам, сообщает волонтер Евгений Виверн для Informator.lg.ua, передает 24daily.net.

Как отметило издание, Николай всегда был патриотом Украины и не скрывал своих политических взглядов. В первый раз он попал в плен по наводке «бдительной» сослуживицы. Первое задержание обошлось без последствий. Николай в течение 10 дней работал на террористов из «ДНР» и жил в подвале. Потом его отпустили, но ненадолго.

Вскоре он был схвачен снова. Новая группировка, решившая расправиться с неугодным патриотом, была настроена более решительно, чем предыдущая. В этот раз Николая регулярно избивали, сломали обе лодыжки, ребра, лицевую челюсть. В плену он провел почти три месяца. За это время ноги ему ломали не один раз. Отпустили Николая только тогда, когда врачи начали уверять террористов, что долго он не проживет.

«После освобождения пенсионер какое-то время скрывался у небезразличных людей, затем переехал в Харьков, оттуда в Киев. Мы его встретили на вокзале, он не знал, что делать, у него не было денег, а гуманитарную помощь по адресу, который ему дали, он не нашел. Тогда он позвонил в Восток-SOS», — рассказал волонтер.

«Мы его накормили, разместили в хостеле и сводили в больницу. Только там мы узнали, что обе ноги у него до сих пор не срослись, хотя весь путь Николай проделал сам. Он ни разу ни на что не пожаловался. Скоро его обещали положить в больницу, сейчас у них нет свободных мест», — сказал Евгений.

По его словам, жена Николая все еще не покинула оккупированную территорию по той причине, что у семьи просто нет денег.

«Недавно ее навещали люди с автоматами, снова искали Николая. Он очень за нее переживает. Планирует, сразу же как поправит здоровье, устраиваться на работу. Говорит, он — отличный электрик. Жить ему неважно где, лишь бы в Украине и была возможность работать. Сидеть без дела он не любит. На наш вопрос о том, как он со всем справился и пережил, он отвечает, что все очень просто, его поддерживали его убеждения, его вера в Украину – его Родину», — добавил волонтер.

Как сообщал «Обозреватель», сейчас в плену российских наемников из «ДНР» и «ЛНР», а также на территории РФ в плену находятся почти три тысячи граждан Украины.

Об этом сообщает 24daily.net со ссылкой на Дорожный контроль.

Отвечая на вопрос террористов «кто его задержал», журналист ответил, что «солдаты РФ» и сразу получил удар в голову. Далее, один из сепаратистов ударил Егора ногой в живот. Все это время, у журналиста были связаны руки.

Комментируя данную видеозапись, Егор Воробьев сообщил, что она была сделана 2 сентября 2014 года после того, как солдаты российской армии передали его боевикам ДНР. Напомним, что Егор, а также оператор «Еспрессо» Тарас Чкан и руководитель «Дорожного контроля» Ростислав Шапошников, были взяты в плен 30 августа при выходе по «иловайскому коридору». На следующий день, всех отпустили, а вот Егора оставили..

Рассказывая о дальнейших событиях, журналист «Еспрессо» отметил, что его систематически избивали на протяжении нескольких дней. При этом, издевательства начались именно в ДНР, в плену у солдат РФ его никто не трогал и не унижал. По словам Егора Воробьева, его сильно избили бейсбольными битами. В результате — была сломана рука и выбита костяшка кисти. Увечье осталось до сих пор и его хорошо видно.

Егор сообщил, что во время допросов, боевики «ДНР» постоянно хотели от него услышать о неких «преступлениях бандеровцев», мол в Украине продают людей на органы, едят младенцев. В общем все, что рассказывает Киселев по Россия-24. При этом, такие допросы записывались на видеокамеру, но, эти записи пока что никто не опубликовал. Видимо, запись с избиением была взята с мобильного убитого сепаратиста.

Для увеличения нажмите на картинку

СБУ начала процесс определения мест размещения концлагерей боевиков и организаций, которые занимались массовыми захоронениями на Донбассе.

«Мы начали очень сложный и длительный процесс идентификации мест размещения концлагерей и массовых захоронений в Донецкой и Луганской областях», — сообщил советник главы СБУ Маркиян Лубкивский, уточнив, что речь идет о захоронении украинских военных и мирных жителей, передает ТСН.

Спецслужбы начали составлять «карту смерти», на которой изображены преступления боевиков против человечности.

СБУ использует данные других ведомств, информацию из разных источников, в частности, от местных жителей восточных районов страны, а также снимков из космоса.

Уже установлено 26 мест, где расположены тюрьмы, застенки, концлагеря, места расстрелов и массовых захоронений мирных жителей. Кроме того, Лубкивский отметил, что, по предварительной информации, в плену террористов находятся более 1,5 тыс. человек.

Напомним, представители ОБСЕ отказались исследовать стихийные захоронения на Донбассе.

«Они не люди, а звери», — говорит украинский военнослужащий о боевиках «ДНР», которые пытали его в плену. «Самое страшное, когда открывалась яма, где я сидел».

Но он все же не собирается мстить. Олег из тех, кто был на параде военнопленных в Донецке на День независимости. Подтвердил, что собственными глазами видел, как одному из военных, который отказался становиться на колени, отрезали голову. 

Впрочем, говорить об этом вслух больше не хочет — тяжело. Попросил не показывать его лицо. 

Сам родом из Донетчины, там жила его семья. Сейчас им некуда возвращаться. 

Олега и еще 19 украинских военных в середине сентября поменяли на одного «днр-овца».

В интервью он рассказал не только о пытках, рабский труд, расстрел пленных, но и о сотнях чеченцев, которые были на базе в Донецке, где его содержали. О том, что среди боевиков узнал людей, которые в свое время приезжали на стрельбище в Донецке вместе с спецподразделением «Альфа», об уголовной иерархии «ДНР» и земляков, которые «сдали его, как« укропа ».  

«За что?» — Один из вопросов, который его больше всего смущает. 

Наталья Гуменюк, Никита Мекензин, Анна Цигима «Общественное ТВ»

Похищение происходило в Киеве на углу Закревского и Маяковского (массив Троещина). Я ждал у дороги, меня подхватили и запихнули в микроавтобус, там несколько раз сильно ударили по голове.

Меня привезли в какое-то место — там была только деревянная кровать. Одели очки для плавания и предупредили, чтобы их не снимал. Когда пытался снять — били по голове. Оставили ведро для туалета.

В первый день мне на лицо положили мокрую тряпку и начали лить воду, я начал захлебываться. (Напомним, пытки водой стало широко известно в ходе расследования злоупотреблений в тюрьме Гуантанамо. Впервые этот вид пыток применяла испанская инквизиция в средневековье. Применение этого вида пыток было признано военными противоправным)

Потом были допросы ежедневно. Во время пыток били немного, но очень сильно и профессионально. Кажется, это делал человек, который занималась единоборствами.

Мне кажется, что похитители — это российский спецназ, они все время говорили только на русском языке. Ко мне приходили всегда двое.

После пыток сказали, что выколют глаз. Затем порезали мне щеку. Сказали, что отрежут мне ухо. И начали что-то делать с ухом — не знаю, сколько, но часть правого уха они отрезали.

Все допросы снимали на видео. Больше всего их интересовало, кто финансирует Автомайдан, сколько дает денег американский посол, какие у нас с ним отношения, кто нам отдает приказы. Меня заставляли говорить на камеру, что я американский шпион, агент ЦРУ, меня специально готовили для Автомайдана.

Их также интересовали наши поездки в Межигорье, к Виталию Захарченко и Виктору Медведчуку. Особенно интересовало, кто принимал такие решения и, в частности, кто давал приказ ломать забор Медведчука. Вопросы почти все время были одни и те же, но мне не верили и допрашивали дальше.

Я не могу винить Медведчука ни в чем, но во время допросов меня очень много расспрашивали именно о Викторе Медведчуке. Интересовались больше, чем поездкой к резиденциям Виктора Януковича или Виталия Захарченко.

В один из последних дней меня поставили на колени, сказали, что будут распинать, и прибьют гвоздями к двери. Затем били палкой по рукам и ногам, в одни и те же места. Казалось, что они хотят меня убить.

Затем одели мешок на голову, куда-то повезли в микроавтобусе. Ехали около часа, потом выбросили в лесу. Как оказалось, недалеко от села Вишенки. На улице было очень холодно, одежды у меня было немного. Хорошо, что было термобелье, тепла кофта. Я пошел, много раз падал, долго шел, пока добрался до села.

Я много занимаюсь спортом (вейкбординг и т.д.), не употребляю наркотиков и практически не пью алкоголь. Считаю, что только моя высокая физподготовка позволила мне это выдержать, пережить пытки и не замерзнуть на 25-градусном морозе.

Люди, к которым я стучал в дом, говорили, что вызовут милицию, а я просил не делайте этого. Что милиция заодно с теми, кто меня бил, и если они узнают обо мне, со мной опять что-то случится.

Уже в больнице «Борис» меня преследовали ужасные видения, когда я спал. Когда меня зашивали, рядом стоял Виталий Кличко. Через день я почувствовал себя значительно лучше. Начали приходить друзья, мама. Почувствовал себя бодрее. Решил записать видео, чтобы знали, что со мной все в порядке. Но сразу пришло много посетителей. Мне стало плохо и меня повезли в реанимацию.

Милицию, которая приехала в «Борис» — я боялся, что она меня в таком состоянии заберет. Единственные кому я доверял — Порошенко, Кличко и Ярема, которые там были.

Я до сих пор не могу спать без успокоительных — перед глазами страшные воспоминания и видения. Мне трудно читать и поэтому я ничего не пишу в «Фейсбуке», иногда у меня расплывается все перед глазами, меня преследует головная боль и головокружения, иногда тошнит. Когда станет лучше — я смогу комментировать.

Мои руки прибивали гвоздями к доске, но на сегодняшний день моторика рук работает, хотя и тяжело сгибать и разгибать пальцы. Мне сейчас тяжело здороваться за руку, больно. Когда распинали — обещали, что руки мне отобьют.

Глядя на свои руки, кажется, что они заживают. Врачи говорят, что все будет хорошо. Когда распинали — мне говорили, что сделают это так, что не повредят связки. Меня это не очень утешало, но сейчас, возвращаясь к этому, я понимаю, что меня пытали профессионалы.

Я слышал, что говорят и пишут, что меня никто не бил, а я краской рисовался. У меня сейчас есть диск — вчера меня врач фотографировал с разных сторон. Я могу передать журналистам эти фото.

Назначена судебно-медицинская экспертиза. Ее результаты затем обнародуют и для украинской стороны, и для европейской.

Автомайдан начал работать исключительно за собственные средства. Затем мы объявили о создании общественной организации — она ​​полностью легальна, а также о сборе средств. Можем затем опубликовать свой отчет о расходах.

Я много раз отказывался от помощи политиков, чтобы Автомайдан оставался независимым. Предлагали помощь и различные фонды.

Врачи говорят, что увеличена печень. Раны не кровоточат, хирургическое вмешательство не требуется. А необходимы уют и покой.

По материалам: Espreso.tv