Фото: EPA

Разрыв связей с Украиной станет для российского ВПК более серьезным ударом, чем любые западные санкции. А на программе перевооружения армии просто можно будет поставить крест.

Согласно Государственной программе вооружения на 2011-2020 годы (ГПВ-2020), на перевооружение вооруженных сил РФ планировалось израсходовать не менее 20 триллионов рублей. Ключевые звенья этой программы: обновление стратегических ядерных сил (СЯС); строительство значительного количества надводных и подводных кораблей; коренная модернизация ВВС; и, наконец, перевооружение сухопутных войск новой бронетехникой.

Изначально рассчитывали, что все это удастся сделать силами исключительно своего ВПК (исключая разве лишь строительство вертолетоносцев типа «Мистраль»). Однако нереальность политики «опоры на собственные силы» стала очевидна практически сразу, и еще в декабре 2012 года группа экспертов общественного совета при Военно-промышленной комиссии правительства РФ представила доклад, из которого следовало, что создание в России полностью автономного ВПК невозможно в принципе. Одна из причин – перегруженность российских конструкторских бюро и предприятий.
«Наши КБ сейчас перегружены работой, – признал в декабре 2013 года вице-премьер Дмитрий Рогозин, курирующий российский ВПК. – Мы даже не успеваем делать то, что заказывает Минобороны».

Однако есть еще более существенный момент: в ряде сфер – ракетно-космической, авиационной и кораблестроительной – зависимость от кооперации с Украиной поистине критична. Это прямо подтверждает резко возросшая нервозность того же Дмитрия Рогозина. В последние дни он провел серию совещаний с руководством крупнейших российских военных концернов на предмет не столько того, как обойти возможные западные санкции, сколько как минимизировать последствия введения таких санкций со стороны самой Украины.

Выступая 26 июля 2012 года на совещании по выполнению госпрограммы вооружений в области стратегических ядерных сил (СЯС), Владимир Путин заявил, что к 2020 году доля современных вооружений должна составить в них не менее 75–80 процентов. Но на данный момент львиную долю российского ракетно-ядерного потенциала составляют системы, разработанные и произведенные еще в советское время. Большую же часть боеголовок межконтинентальных баллистических ракет (МБР) доставляют к цели ракеты-носители и «изделия», либо разработанные и выпущенные на предприятиях, находящихся на территории нынешней Украины, либо оснащенные системами управления и прицеливания, сделанными еще в Украинской ССР.  »Украинский след» можно «зафиксировать» в более чем 51-52 процентах МБР наземного базирования, которые, в свою очередь, являются средствами доставки свыше 82-83 процентов боеголовок.

Речь идет, в частности, о системе, составляющей основу СЯС России наземного базирования, – о ракетных комплексах Р-36М УТТХ/Р-36М2 «Воевода», они же РС-20Б/РС-20В или, по классификации НАТО, SS-18 Mod.4/SS-18 Mod.5/Mod.6. Еще одно их распространенное наименование на Западе – Satan («Сатана»). Система оснащена десятью разделяющимися боевыми блоками индивидуального наведения – 8,4-8,8 тонны «полезной» нагрузки, доставляемой к цели на расстояния до 11–16 тыс. км.

Все эти модификации РС-20 (Р-36М) разработаны в советское время на Украине, в днепропетровском КБ «Южное». Это же КБ, в соответствии с постановлением правительства СССР от 9 августа 1983 года, доработало ракету, чтобы она преодолевала перспективную американскую систему ПРО. В теории, она преодолевает ее до сих пор. Система управления к этим комплексам была разработана на харьковском НПО «Электроприбор» (он же ранее ОКБ-692, п/я А-7160, КБ «Электроприборостроения»), крупнейшем в Советском Союзе разработчике и производителе систем управления ракет стратегического назначения, ракет-носителей космических аппаратов (легкого и среднего класса), систем управления космических аппаратов тяжелого класса. Ныне это харьковское ПАО «Хартрон». Серийно ракеты производились в Советской Украине – на днепропетровском заводе «Южмаш». Именно эти ракеты по сей день составляют значительную часть – около 15 процентов – российских тяжелых МБР шахтного базирования, которые несут до 45 процентов «наземных» боеголовок. Самой «свежей» из этих систем уже не менее четверти века, и им уже неоднократно продлевали гарантийные сроки эксплуатации – но альтернативы этим системам пока нет. И это возможно только потому, что по сей день именно специалисты КБ «Южного» и завода «Южмаш» осуществляют гарантийный авторский надзор и анализ технического состояния российских ракет, участвуя в работах по продлению их сроков службы.

Запчасти для этих МБР также поставляет «Южмаш». Как недавно заявил бывший начальник Главного штаба РВСН генерал-полковник Виктор Есин, «у нас есть межправительственное соглашение на сей счет». Если же соглашение будет разорвано, то, как уверил тот же Есин, ничего страшного не произойдет – обеспечение гарантийного надзора возьмет на себя российская кооперация, которая занимается производством жидкостных ракет: «Да, будут трудности, потому что документация находится в Украине, но тем не менее эта задача решаема». Но если ключевая документация по самой мощной российской ракетно-ядерной системе находится в руках специалистов с Украины, то вряд ли, прервав сотрудничество, удастся обойтись без серьезного ущерба для всего комплекса регламентного и гарантийного обслуживания этих ракет.

Правда, как утверждает экс-начальник 4-го ЦНИИ Министерства обороны РФ генерал-майор Владимир Василенко, стоящие ныне в шахтах «Воеводы» уже через несколько лет будут полностью заменены новыми ракетами того же класса. В частности, в печати можно найти информацию (см. уже упомянутое «Независимое военное обозрение») о том, что командование РВСН очень рассчитывает на завершение к 2018–2020 годам опытно-конструкторских работ по теме «Сармат» – новой тяжелой жидкостной МБР, которой и планируют заменить стоящие на боевом дежурстве МБР «Воевода». Это, конечно, чудесно, но пока кто-то что-то где-то там разрабатывает, заменять «Воеводу/Сатану» нечем. Сделать это пытаются в течение последних двадцати лет, дабы избавиться от украинской зависимости, но пока безуспешно. Видимо, без колоссального опыта и наработок днепропетровцев в этой сфере никак не обойтись.

Далее тот же «украинский» список пополнит еще и ракетный комплекс УР-100Н с шестью разделяющимися боевыми частями – по классификации НАТО SS-19 Stiletto /»Стилет». Его система управления – разработка все того же харьковского «Хартрона» (шесть полетных заданий). Можно еще вспомнить, что тот же «Хартрон» разработал систему управления и для шахтной пусковой установки повышенной защищенности «ОС» – для ракет комплекса УР-100Н.
Помимо этого, «Хартрон» – разработчик систем управления уже космических ракет-носителей «Энергия», «Днепр», «Стрела, «Рокот», «Циклон-4″, систем управления целого ряда космических аппаратов и спутников. Кстати, космические ракеты-носители «Зенит» Россия закупает у «Южмаша». В список можно добавить и комплекс «Тополь-М» (ТР-2ПМ2) – система прицеливания для него разработана на киевском заводе «Арсенал».

Российская программа ядерного перевооружения ныне «слегка» провисает: ракеты в шахтах стареют, а их срок эксплуатации продлевать до бесконечности невозможно. Твердотопливные РС-24 «Ярс» и особенно «Тополь-М» заменой «Сатане» не станут – они кардинально уступают своему предшественнику по количеству, мощности и максимальной дальности забрасываемого «груза». Потому сложно понять, как в деле создания новых тяжелых жидкостных МБР Россия сможет обойтись без днепропетровских ракетчиков.

В авиационной сфере зависимость от украинских производителей не менее существенна, особенно в части двигателей: на вертолетные двигатели запорожского объединения «Мотор Сич» завязана, по существу, вся российская программа вертолетостроения, в первую очередь военного. Летать на украинских двигателях российским вертолетам предстоит еще долго, поскольку все попытки создать и наладить серийное производство российских двигателей подобного класса и качества пока явно терпят фиаско. Схожая ситуация и с газотурбинными двигателями николаевского госпредприятия НПК газотурбиностроения «Зоря» – «Машпроект». Именно ими планировали оснастить надводные корабли российского ВМФ новых проектов…

Может быть, страх потерять Украину, охвативший Владимира Путина после украинской «февральской революции» и заставивший его начать этот странный «украинский поход», не в последнюю очередь питался именно боязнью потерять главного партнера и поставщика российского ВПК? И, если это предположение верно, то вполне логично ожидать, что в Крыму «поход» не закончится.

Источник: svoboda Автор: Владимир Воронов, военный обозреватель