Одной из самых ярких операций украинской контрразведки, о которой можно сейчас рассказать, является захват украинского офицера — предателя Родины, который предпринял попытку сдать одну из важнейших украинских позиций на фронте — 31-й на Бахмутской трассе. Вокруг 31-го блокпоста уже два месяца «перемирия» идут ожесточенные бои. Предатель оказался высокопоставленным — заместитель командира криворожской бригады Национальной гвардии №3011 подполковник Сергей Александрович Суслов. Я встретился с украинским контрразведчиком, который непосредственно осуществил задержание предателя — это оперативник СБУ Боксер.

Вот его рассказ:

«Наша группа длительное время работала в районе 31-го и 32-го блокпостов. Мы видели, как противник с самого начала перемирия нарушал все договоренности и продолжал наступательные действия. В сентябре, пользуясь запретом на открытие огня нашими войсками, отряды российских наемников пересекли разграничительную линию и попытались захватить эти два ключевых блокпоста на Бахмутской трассе. То есть, стороны держат друг друга под прицелом, но в открытую бой не идет. Обстрелы идут со стороны якобы неизвестных формирований. Боевики действовали нагло — максимально близко подходили к нашим позициям, засылали переговорщиков. Вроде бы мир. Боевики расположились в 150 метрах от 32-го блокпоста, осуществляли психологическое давление. Но на деле это было что-то близкое к крымскому сценарию. Самой напряженной была обстановка вокруг 31-го и 32-го блокпостов. 32-й блокпост был самым уязвимым. В сентябре на нем располагались бойцы криворожской бригады Нацгвардии полковника Андрея Приходько, награжденного за успешные боевые действия в этой войне орденом «За мужество». Бригада была укомплектована солдатами срочной службы — это была бывшая часть внутренних войск, которая занималась конвоированием заключенных, охраной объектов, массовых мероприятий. 31-й блокпост был связующим звеном с 32-м. И на этом блокпосту постоянно находился заместитель командира бригады 3011 подполковник Сергей Суслов. 24 сентября здесь состоялось беспрецедентное происшествие. Подполковник Суслов заявил, что идет на переговоры с российскими наемниками, которые расположились недалеко от 31-го блокпоста. Он сказал бойцам, что достиг договоренности об оставлении блокпоста российским отрядам без боя, и что подразделение после этого вернут в место постоянной дислокации. Что это все в рамках мирного плана, и подразделения должны мирно без боя уходить. Однако солдаты и офицеры на 31-м блокпосту отказались выполнять приказ офицера-предателя. Ребята-срочники сказали, что они не оставят своих товарищей на 32-м блокпосту, а офицеры доложили командиру бригады о странных заявлениях своего товарища. Как только Суслов понял, что ни один украинский военнослужащий на 31-м блокпосту не собирается выполнять его требование покинуть позиции, он не стал дожидаться, когда командир бригады даст приказ на его задержание, и заявил, что отправляется на новые переговоры с российскими наемниками. Он покинул позиции 31-го блокпоста и в тот же вечер перешел на сторону противника. Командир бригады Приходько немедленно прибыл на 31-й блокпост, вызвали нашу группу. На следующий день, получив данные предателя, позиции 31-го и 32-го блокпостов подверглись прицельному массированному обстрелу батареями минометов противника. Украинская артиллерия не могла ответить противнику, поскольку выполняла условия прекращения огня. Воспользовавшись этим, террористы снова вышли на переговоры с бойцами Нацгвардии на блокпостах. Они сказали: «Ребята, мы вас окружили, поддержки не будет, завтра мы можем вас уничтожить. Посмотрите на пример своего офицера Сергея Суслова. Он теперь поступит на службу в российскую армию, ему выдали новую хорошую форму и обувь, которой у вас нет, у него будет зарплата в разы выше. Все это будет и у вас, если вы тоже перейдете на нашу сторону. Кто не хочет — просто уйдите, нам нужны эти блокпосты, мы будем стрелять. Так что уходите мирно, пока еще можно».

Начальник контрразведки СБУ лично поставил задачу нашему подразделению в секторе любой ценой захватить предателя. Мы понимали, что сейчас с Сусловым запишут интервью, он будет выступать на всех российских телеканалах. Это будет очень плохой пример во время перемирия. Наш руководитель в секторе С. спланировал оперативную комбинацию — мы решили вступить в переговоры с российскими командирами, якобы для обсуждения их плана, выманить Суслова и организовать его задержание. Был большой риск, потому что Суслов прекрасно нас знал, знал кто мы и на что способны. Но с другой стороны, эта уверенность боевиков создавала у них ложное впечатление, что все под контролем, никто не будет сопротивляться. Как в Крыму. Мы решили это использовать. Солдаты и офицеры на передовой нас знают очень хорошо — мы все время с ними, делим один паек, сидим в одних блиндажах. И мы не сомневались, что Нацгвардия нас прикроет, в случае чего. Поэтому на следующий день после жестокого обстрела наших позиций Нацгвардия на 32-м блокпосту сама вышла на российских полевых командиров с предложением обсудить оставление 32-го блокпоста, чтобы остановить стрельбу. Противник клюнул на наше предложение.

Их позиции были в каких-то 150 метрах от 32-го блокпоста, они расположились открыто. И вот утром 26 сентября пять переговорщиков от российского осетинского отряда, который базируется в городе Кировске Луганской области и от банды Мозгового вышли на нейтральную полосу между 32-м блокпостом и российскими позициями. От нас вышло тоже пять человек. Я, мои оперативники и офицеры Нацгвардии, которые якобы и организовали переговоры. По условиям переговоров мы все были без оружия. Но у каждого из нас в кармане была граната. С двух сторон друг на друга были нацелены десятки стволов — расстояние было небольшое, мы прекрасно видели врага. Но на переговорах мы старались вести себя максимально миролюбиво. С нами говорили боевики Мозгового — «Саша», позывной «Жиган» и «Миша», позывной «Ми-6″. Суслова не было, но он их прекрасно проинформировал — они сразу назвали нас по именам, знали, что мы из СБУ. Мы пообщались и не отрицали, что отступление с блокпостов возможно. И затем попросили как гаранта переговоров и контактное лицо пригласить для общения Суслова. Через час его привезли. Он показал нам свою новую форму с георгиевской ленточкой, сказал, что очень доволен. Ну, помните, как «В зоне особого внимания»: «Гвардейцы-десантники, вы окружены, сдавайтесь, предлагаем вам сухую форму и наше радушие». Мы договорились действовать без команды. Когда Суслов отвлекся, снова чем-то хвастаясь, я бросился вперед, взял его в жесткий захват и в темпе поволок его к нашим позициям, ребята бросились ко мне, и наша группа стремительно «вышла из переговорного процесса». Выстрелы могли прозвучать в любой момент. Но осетины и бандиты Мозгового не стреляли. Они были шокированы происходящим и просто стояли на месте. Если бы кто-то выстрелил по нам, то у них тоже не было бы ни малейшего шанса спастись. Это был риск, но риск оправданный. Честно сказать, мне страшно не было вообще. С того момента, когда я понял: «Надо брать! Вперед!» адреналин настолько захлестнул, что я пришел в себя уже с Сусловым в нашей оперативной машине, которая мгновенно рванула с блокпоста. Нацгвардия нас прикрыла, хотя они знали, что мы уедем, а враг на них отыграется — и вскоре в отместку за похищение предателя криворожцев снова начали обстреливать.

А Суслов «запел» уже в машине. Россияне после перехода на сторону противника переправили его в Кировск. С ним поддерживал контакт россиянин, который представился майором ГРУ Генштаба Российской Федерации. Суслов сдал им всю информацию про наши части в секторе, все контакты. Их интересовала возможность добиться захвата позиций 31-го и 32-го блокпостов. Предатель даже успел записать видеообращение, и к нему должны были уже ехать российские телеканалы. Он успел сфотографироваться в составе боевиков Мозгового с «колорадской» ленточкой и оружием.

Обстановка в районе 31-го и 32-го блокпостов была острой, уже начиная с сентября, и наша опергруппа в полном объеме информировала об этом командование. После замены криворожской бригады Нацгвардии на бойцов из Винницы мы докладывали, что продолжается операция противника по окружению 32-го блокпоста. Мы постоянно докладывали, что события развиваются по трагическому сценарию, что враг окружает наше подразделение, что они укрепляются, минируют. Мне очень больно — среди погибших были бойцы, с которыми мы общались — у нас отличные отношения с десантниками… Но наши войска продолжали точно выполнять мирные договоренности в Минске.

Для меня самое главное в захвате Суслова — то, что у нас обошлось без жертв, а задача полностью выполнена. Нашего командира тоже представили к награде, как я слышал, но он попал в список на люстрацию. Жаль, если уберут — он делом доказал свой профессионализм. Суслов дал все показания, пойдет под суд по обвинению в государственной измене и содействию террористической деятельности. Моя группа скоро опять вернется на фронт — там очень много работы. Мы не зря работаем».

Командир опергруппы СБУ Боксер за проявленное мужество при выполнении боевого задания представлен к высокой государственной награде.

Автор: Юрий Бутусов