По его словам, Россия могла бы в перспективе поставлять на мировой рынок лишь до 50 млн тонн зерновых, передает Прайм, передает Обозреватель.

Он отметил, что єто возможно лишь при внутреннем производстве в 130 млн тонн и более. В нынешнем же году аграрии могут собрать до 104 млн тонн зерновых, а к 2020 году намерены нарастить объемы до 115 млн тонн.

Об этом заявил федеральный министр сельского хозяйства Кристиан Шмидт, пишет DW. «В России уровень самообеспечения продуктами земледелия не превышает 60 процентов. К примеру, решить вопрос нехватки молочной продукции страна в одиночку не в состоянии», — заявил министр в интервью газете Frankfurter Allgemeine Sonntagszeitung, опубликованном в воскресенье, 17 августа.

Шмидт полагает, что ЕС не должен драматизировать ситуацию с российским эмбарго, которое, по его мнению, будет иметь «весьма ограниченное влияние» на европейский сельскохозяйственный рынок. «Преждевременными» считает немецкий министр и требования компенсаций производителям сельхозпродукции, призывая к сдержанности в этом вопросе. Хотя в случае возникновения реальных угроз существованию отрасли, полагает Шмидт, помощь, конечно, необходимо оказывать. В начале сентября аграрные министры стран ЕС обсудят сложившуюся ситуацию. К этому времени Еврокомиссия сможет подготовить данные, касающиеся долгосрочных перспектив по экспорту сельхозпродукции.

Россия не умрет без импортных овощей и фруктов. Ее прокормит Дагестан. Он занимает первое место в РФ по выращиванию овощей. Он производит вдвое больше плодов, чем нужно. Раньше дорогу на прилавки дагестанским огурцам, помидорам и винограду перекрывал импорт. Теперь республика становится всероссийским донором.

«Только успевай покупать», — заверяет аудиторию программы «Вести» министр сельского хозяйства Дагестана. Правда, не хватает хранилищ. Но они появятся. «С 2015 года активно заработает программа господдержки», — пересказывает планы Минсельхоза агроном Кизлярского района. Потом показывают простого дагестанского фермера, для которого «сельское хозяйство — дело всей его жизни». Он, кажется, немного потрясен. Он, похоже, впервые видит телекамеру на своем поле.

Я тоже потрясена. Я тоже впервые вижу по каналу «Россия» дагестанских фермеров и агрономов. Я представления не имела, что тамошнее сельское хозяйство способно покрыть нужды всей России в овощах и фруктах. Я от канала «Россия» до сих пор вообще знала про Дагестан только то, что там война. Сюжеты «Вестей» из этой обильной на урожаи республики за год:

7 августа. В Махачкале убит замначальника ГИБДД.

5 августа. В Махачкале обстрелян полицейский патруль.

3 августа. В Дагестане при обстреле убит полицейский.

1 августа. В Махачкале обстрелян из гранатомета Центр по борьбе с экстремизмом.

22 июля. Пресечена деятельность подпольной сети по производству и сбыту фальшивых денег.

8 июля. В Ункуцульском ущелье Дагестана убиты двое боевиков.

7 июля, 26 июня. Ликвидация боевиков в Дагестане.

28 апреля. Ликвидация лаборатории по изготовлению взрывчатых веществ в Дагестане.

28 апреля. Ликвидация боевиков в Дагестане. 16 апреля. Антитеррористическая операция в Дагестане.

2 апреля. Режим контртеррористической операции в Буйнакском районе Дагестана.

26 марта. Ликвидация боевиков в Дагестане.

24 января. Расследование дела об организации преступной группировки депутатом Магомедом Магомедовым в Дагестане.

21 января. Спецоперация по ликвидации боевиков в Дагестане.

18 января. Введение режима контртеррористической операции в Кировском районе Махачкалы.

16 января. Расследование по факту гибели сотрудников спецслужб при ликвидации боевиков в Дагестане.

15 января, 2 января, 30 декабря. Спецоперация по ликвидации боевиков в Дагестане.

11 декабря. В Дагестане уничтожен один из лидеров бандформирования.

6 декабря. Спецоперация по ликвидации боевиков в Дагестане.

4 декабря. Спецоперация по задержанию группы фальшивомонетчиков в Дагестане.

27 ноября.Спецоперация по ликвидации боевиков в Дагестане.

24 ноября. Расследование теракта в Махачкале.

21 ноября. Контртеррористическая операция в Шамильском районе Дагестана.

20, 17, 16 ноября. Спецоперация по ликвидации боевиков в Махачкале.

16 ноября. Введение режима контртеррористической операции в Махачкале.

14 ноября. Расследование дела о нападении на сотрудника полиции в Дагестане.

8 ноября. Расследование взрыва в магазине Махачкалы.

5 ноября. Расследование дела об убийстве федерального судьи в Дагестане.

5 ноября. Спецоперация по ликвидации боевиков в Дагестане.

31 октября. Расследование взрывов в Махачкале.

25 октября. Антитеррористическая операция в Хасавюрте.

25 сентября. Ликвидация боевиков в Дагестане.

12 сентября. Освобождение людей из трудового рабства в Дагестане.

19 августа. Контртеррористическая операция в Дагестане. И т. д.

Это все, что программа «Вести» до сих пор показывала из республики Дагестан.

Однажды, видимо, в порядке казуса, проскочил репортаж про «возрождение ковроткачества». А так — кровь, убийства, взрывы, наркотики. Еще коррупция в нечеловеческих масштабах. И теперь вдруг оказывается, что все это время в республике семимильными шагами развивалось сельское хозяйство. Да так, что Дагестан прямо сейчас прокормит Россию овощами и фруктами. А если дать ему еще денег — еще лучше прокормит. Потому что все эти деньги, конечно же, пойдут на развитие производства, а ни в коем случае не в карманы местных чиновников.

Можно допустить, что одно другому не противоречит. Война войной, помидоры помидорами. Только про войну нас информировали, а про помидоры — нет. Не рыночный товар были раньше, до санкций, эти помидоры. Кому была интересна жизнь простого дагестанского фермера? Кто мог представить, что этот фермер вдруг на что-то сгодится?

Только теперь, когда нужно демонстрировать Западу, как хорошо и весело живется в России без его продуктов, боевики отступят в сторону. На передний план выйдут мирные дагестанские труженики. Имидж республики будет основательно подкорректирован. И если бы это не было чистой воды конъюнктурой, я бы за нее в этом смысле даже порадовалась.

2. По самое молоко

«В России на сегодняшний день успешно работают 3200 молокоперерабатывающих предприятий. Российский рынок молочной продукции один из самых динамично развивающихся. Конкуренция на нем постоянно растет. А вместе с ней и требования к продукции, которая по качеству уже давно перестала уступать западным аналогам».

Обо всем об этом сегодня рапортует ведущая программы «Вести». Смысл сюжета: Россия отказалась от ввоза западных молочных продуктов. И правильно. И зачем они ей. У нее есть свои. Их много. Они вкусные и качественные.

Это сегодня. А вчера эта же самая (вот что смешно — ТА ЖЕ САМАЯ!) ведущая в той же самой программе «Вести» произносила текст следующего содержания:

«Пятая часть выпускаемых в России молочных продуктов — подделки. К такому выводу пришел Национальный союз производителей молока. Если эта пятая часть досталась вам, то в организм в лучшем случае поступят растительные жиры вместо животных». И дальше: «Недоброкачественная продукция… микроорганизмы… кишечная палочка…» И все это про российскую молочную продукцию.

До сих пор, до вот этих антисанкий, с молоком в России было как с боевиками в Дагестане. Абсолютно все, что хоть как-то касалось молочной продукции, в программе «Вести» шло исключительно со знаком минус. На каждый абзац сегодняшнего светлого репортажа про молоко приходилось два-три исключительно негативных сюжета.

«Вести» сегодняшние: Директор подмосковной фермы: «Мы не даем животным химических препаратов, стимуляторов роста, все корма натуральные, но главное — содержание стада: российские фермы ничуть не уступают европейским».

«Вести» вчера (май 2014): В голодном плену находится более 150 коров. Однако, по словам местных жителей, директору СПК «Дорогобужский» Смоленской области до этого нет никакого дела. В полумраке коровника слышится только голодное мычание. Кормушки пусты, животноводов не видно. У фермы под открытым небом гниет новенькая сельхозтехника. Молодняк крупнорогатого скота пустили под нож. При этом сельхозпредприятие исправно получало субсидии. Финансовая поддержка из областного бюджета превысила 20 миллионов рублей.

«Вести» вчера (март 2014): Массовая гибель животных в колхозе «Заветы Ильича» Московской области. Болезнь, от которой умирали животные, опасна и для человека. Шкуры телят изъедены стригущим лишаем. У кого-то копытная гниль. А почему инфекция? Директор все валит на нерадивых работников. Опасности в стригущем лишае он не видит. Всем животным сделали профилактическую прививку. Однако работница фермы Надежда боится, что заболевание передается людям. У нее на руках и шее крупные розовые пятна. Надежда Андреева (синхрон): «Я уже боюсь дочке говорить, что у меня такой лишай».

«Вести» сегодняшние: Объемы производства здесь увеличились в три раза, надои возрастают, положительная динамика в отрасли наблюдается последние несколько лет.

«Вести» вчера (май 2014): Эксперты говорят о системном кризисе в молочной сфере. Мы устойчиво теряем поголовье, устойчиво теряем объем молока… Количество коров в чувашских деревнях неуклонно понижается… В Забайкалье из-за нехватки сырья заводы сокращают объемы производства молочной продукции… В Чите вообще рискуют остаться без молока…

«Вести» вчера (октябрь 2013): Ситуация в молочной отрасли непростая. В стране — дефицит натурального молока, который в последнее время растет. Растут цены, закредитованность фермеров, а поголовье крупного рогатого скота падает.

«Вести» вчера (октябрь 2013): Коломенская ферма, 1000 коров. Здесь еле сводят концы с концами. Дорогие корма, высокие налоги и цены на топливо тянут хозяйство назад.

«Вести» сегодняшние: Это подмосковное предприятие производит 15 тонн молока в сутки. Проводятся тщательные анализы. Соблюдаются ГОСТы.

«Вести» вчера (октябрь 2013): Что мы покупаем под видом молока? Если провести экспертизу, то можно обнаружить неожиданные компоненты: то пальмовое масло, а то и внушительную дозу антибиотика. Столицу заливают совсем не молочные реки. Похоже, самым натуральным молоком осталось парное, из-под коровы. Но и здесь никаких гарантий качества. Антибиотики лаборатории находят и в молоке с фермерских хозяйств, и в молоке промышленных производителей (в кадре — упаковки, которые подвергались проверке, все они — российского производства. — Е.Р.) Так на наши столы попадает молоко из-под больной коровы.

«Вести» вчера (июль 2014). В детсады, школы и больницы Нижнего Новгорода завозили молочный фальсификат. Продукты с растительным жиром поставляли некоторые нижегородские производители. Ряд предприятий производил фальсификат систематически, меняя при этом название предприятия. Почти 9% проб не соответствовали требованиям технического регламента: при производстве использовался жир растительного происхождения. По некоторым показателям регион превысил среднероссийские цифры: неудовлетворительные результаты показали четверть всех проб сыра, 23 процента сливочного масла, 13 процентов сыра.

«Вести» вчера (июнь 2014 года): Скандально известный омский торговый дом «Сыры», сотрудники которого принимали «молочные ванны» и выкладывали кадры в интернет, просто поменял название и адрес. Теперь эта фирма называется «Надежда». Видео купания в ванне для приготовления сыров появилось в сети в апреле. У следствия появились вопросы к контрольным органам, которые признали годными 50 тонн его продукции, самая крупная партия — 20 тонн — попала в магазины Москвы.

«Вести» вчера (март 2014): Подпольные продукты заполонили прилавки российских магазинов. Сотни заводов по производству молочной продукции являются подпольными. Санитарные нормы в них не соблюдаются. В Липецкой области закваску для сыра размешивали дрелью (показывают), емкости для посуды мыли грязной водой, кругом мухи. А вот как делали колбасу в Саратовской области (в кадре — явно нетрезвый работник лопатой собирает с пола жидкий фарш и складывает это хозяйство в чан, приговаривая: «Ешьте нашу колбасу!»).

Корреспондент дает слово специалисту, которая говорит, что все эти продукты могут быть смертельно опасны. А потом сам себе задает вопрос: «Но почему же все это так легко оказывается на наших прилавках?» И сам на него отвечает: потому что этот теневой бизнес тесно связан с криминальными структурами.

Потому что прибыль от этих подпольных заводов приближается к прибыли от торговли наркотиками. Доля нелегального продукта в молочной отрасли составляет 12 процентов. Корреспондент говорит о том, что только за две недели в трех регионах России случились массовые отравления. Еще говорит, что контроль отсутствует и на вполне легальных молочных предприятиях. «Роспотребнадзор проверяет заводы раз в три года. Чаще это делать запрещено».

И что мы должны думать? Что все это было неправда? Что «Вести» из месяца в месяц клеветали на российские продукты? Но зачем им клеветать? Никакого смысла — ни практического, ни идеологического. Тогда откуда у них сегодня взялись эти лозунги: российское — самое лучшее! Самое вкусное!

Самое качественное! Из чего они выросли? Что могло так быстро, за пару дней, измениться? С чего бы грязному фаршу с пола превратиться в самую лучшую колбасу на всем белом свете, аки тыкве — в карету? Откуда вдруг в России возьмутся свои продукты высокого качества, если их не было до сих пор?

Те же «Вести» рассказывали, что, к примеру, в Забайкалье из всего молока, которое производится в крае, в обработку поступает всего 4 процента. Остальное не тянет по стандартам. Такой российский парадокс: нормы все жестче, фальсификата все больше. Зато на уничтожение молочного подполья шансов теперь еще меньше.

Если эти заводы процветали при переизбытке молочной продукции, то кто их будет закрывать в условиях дефицита? Точно так же непонятно, почему вдруг сейчас решится проблема произвола торговых сетей? Там ведь у фермеров какая главная жалоба? Закупочная цена 15 рублей, торговая — 50. Остальное — в карман сетевикам. И вот антимонопольный комитет спал-спал, а сегодня проснется?

Да нет же, качество не улучшится, объемы не вырастут, подпольщики и спекулянты будут живы-здоровы. Но одна вещь изменится. Раньше публике рассказывали только про загибающиеся предприятия, теперь будут говорить только про передовые. Раньше ее предупреждали об отраве от отечественного производителя, теперь вряд ли.

Российское телевидение в мирное время много лет ведет себя по одной и той же модели. У него все хорошо и прекрасно только с одним человеком в стране — с Владимиром Путиным. У него все хорошо и прекрасно только с теми предприятиями, которые тот посещает. Если ничего подобного нет, у российских предприятий один шанс попасть в новости — это взрыв, пожар, забастовка, махинации, бактерии и т. п. Что с коммерческой точки зрения понятно: такие штуки на рынке информации продаются лучше, чем «колосящаяся рожь на полях и комбайны, плывущие, как пароходы».

В этом смысле российское ТВ давно не советское. Кроме того, на федеральном ТВ давно поняли, что никаких государственных устоев вся эта чернуха не подрывает, что российский народ свое благополучие почему-то связывает с благополучными сюжетами про Владимира Путина, а вовсе не с неблагополучными — про всю остальную российскую жизнь. Поэтому можно отрываться на авариях, катастрофах, режимах АТО, как в Дагестане, и на мясо-молочной дряни, как по всей России.

Я, кстати, думаю, что сегодняшний успех вот этой массовой обработки сознания на тему украинского конфликта связан ровно с тем, что публика, в общем, своему телевидению привыкла доверять. Если оно до сих пор не приукрашивало российскую действительность, если оно про нас резало правду-матку, с чего бы ему начать придумывать про украинцев?

Публика не уловила того нюанса, что в условиях войны принципы информирования радикально меняются. Телевидение тоже заступает на военную службу. Оно больше не может самостоятельно выбирать: что показывать, а что не показывать, что выгодно коммерчески, что не выгодно, что интересно, а что нет.

Оно показывает то, что нужно для фронта и для победы. Сегодня для победы нужны дагестанские помидоры? ОК. Отрежем боевиков — покажем помидоры. Сегодня для победы нужно рассказывать, что Запад от российских продуктовых санкций только проиграет, а Россия исключительно выиграет? Отлично. Мы близко не подпустим к зрителям ни одного сомневающегося эксперта.

Продуктовая пропагандистская кампания строится ровно по тем же принципам, по которым строилась антиукраинская. Второе мнение отныне отсекается. Вы не услышите по федеральному каналу, что могут подскочить цены на все продукты. И тем более, что они уже подскочили. Но это еще полбеды. Вы больше не будете знать, что ваша жизнь вообще-то в опасности. Вас больше об этом предупреждать не станут. Думаю, под нож пойдут все эти передачи типа «Контрольная закупка» и санитарно-эпидемиологические новости-пугалки. Либо они целиком переключатся на исследование импортных образцов. У войны своя правда.

Елена Рыковцева, опубликовано на сайте «Аргумент» и  Радио Свобода

Сейчас потенциальные партнеры отбирают земельные участки под будущее предприятие. Предполагается, что расположено оно будет в Харьковской области.

Губернатор Харьковской области Михаил Добкин подтвердил, что обладминистрация ведет переговоры с Seaboard Foods. «Если Seaboard Foods примет окончательное решение строить комплекс в Харьковской области, она получит самую ускоренную процедуру выдачи разрешений и максимальную поддержку со стороны администрации», – уверяет он.

В сообщении на сайте Харьковской ОГА со ссылкой на губернатора указано, что по просьбе инвестора в области отобраны и подготовлены к конкурсу земельные участки общей площадью 2000 га. Если запустить процедуру подготовки к тендеру уже сегодня, конкурс может состояться в январе 2014-го. Инвестиции в проект, по данным губернатора, могут достичь $700 млн. «Это один из самых больших инвестпроектов в Украине», – уточняет Добкин. Комментировать участие в проекте украинской компании он отказался.

Как сообщил источник, знакомый с ходом переговоров, изначально инвесторы планировали $600 млн вложить в свинокомплекс, а $100 млн – в строительство мясокомбината. Как распределятся инвестиции в проект по завершении переговоров, неизвестно.

Если исходить из озвученной суммы инвестиций, комплекс будет рассчитан на единовременное содержание около 400 000 голов, или 800 000 ежегодного убоя. Для сравнения, параметры крупнейшего на данный момент украинского свинокомплекса – «АПК-Инвест» Бориса Колесникова – 300 000 и 600 000 соответственно (к 2015 году, когда компания выйдет на полную проектную мощность).

К моменту публикации материала главный офис Seaboard Corporation на запрос не отреагировал, Веревский на звонки не отвечал.

Николай Бабенко, генеральный директор «Центра повышения эффективности в животноводстве», отмечает: чтобы выйти на столь огромные объемы (до 800 000 голов в год), необходимо как минимум пять лет. «После того как проект будет реализован, компания станет №1 в Украине по производству свинины (при условии, что сохранятся текущие показатели рынка.)», – говорит он.

Основное конкурентное преимущество компании – технологии, привнесенные американским партнером. «Поскольку это вторая в Америке компания, то новейшие технологии кормления будут наверняка приобретаться непосредственно у разработчиков. Причем это вряд ли будут технологии, доступные на открытом рынке. Предприятие будет иметь фору перед украинскими конкурентами», – считает Бабенко. К примеру, может использоваться технология жидкого кормления, которая сегодня в Украине почти не применяется.

Роман Распопов, генеральный директор компании «АПК-Инвест», констатирует, что потенциал украинского рынка свинины еще не исчерпан. «Здесь идет процесс, аналогичный тому, который наблюдался на рынке мяса птицы около 10 лет назад – постепенный переход от хозяйств населения (сейчас поставляет 60% свинины. – Forbes) к промышленному производству. Поэтому есть основания говорить, что на рынке еще найдется место для крупных игроков», – поясняет он.

Харьковский регион привлекателен для стартапа, поскольку концентрация животноводческих предприятий здесь невысокая. «Из крупных производителей – только комбинат «Слобожанский». Это значит, что риски распространения заболеваний внутри региона – минимальны», – подчеркивает Бабенко. С другой стороны, у размещения свинокомплекса в Харьковской области есть и минусы – это близость к России, где периодически вспыхивают очаги заболеваний, в том числе африканской чумы свиней.

Помимо внутреннего рынка, Seaboard Foods может ориентироваться на Россию и Китай, куда компания уже поставляет свинину.