Insider задавал вопросы местным жителям, передает 24Daily.net.

- Вы до Армянска не едете? – искала попутчиков в поезде женщина лет сорока. – Надо группироваться. Вот ведь сделали людям удобство!

Она очень переживает: впервые ехала в Крым с тех пор, как Украина в конце декабря отменила прямое пассажирское сообщение с полуостровом – как железнодорожное, так и автобусное.

Женщина выскакивает из поезда и бежит к маршрутке с табличкой «Симферополь», которую позже для конспирации заменят на «Нерегулярні перевезення».

Она могла и не спешить — в маршрутке, которая отправляется раз в день, было много свободных мест. Цены на проезд «кусаются»: до границы — 200 гривен, до Симферополя — 400.

Водитель маршрутки отнюдь не монополист. С ним конкурирует владелец девятиместного минивена. Именно столько пассажиров за раз пропускают через границу – классификация «до 9 мест вместе с водителем» проходит в соответствии с Правилами дорожного движения. Водитель минивена стал «канючить» у маршрутчика: «Ну дай мне хоть пару пассажиров».

Вокруг запретов

Херсонские маршрутчики, у которых страница «ВКонтакте» начинается с заявления «Мы за МИР без границ», оказались яро проукраинскими.

- Все надеются на чудо, что Крым вернется в Украину, – сказал мне Саша, водитель маршрутки.

У него есть ответ и на вопрос, почему проехать в Крым так дорого: «Это из-за солярки, а не запрета».

По его словам, херсонские маршрутчики просто скооперировались с Симферопольскими: одни везут пассажиров до КПП, там они пешком переходят через границу, и оттуда в другом автобусе пассажиров довозят крымские перевозчики.

В маршрутке есть «контроллер» – его задача сопровождать и считать пассажиров, чтобы никто не потерялся. Деньги херсонские и симферопольские перевозчики делят пополам.

Неудобно стало только пассажирам, в первую очередь из-за отмены поездов.

На КПП «Каланчак» я заговариваю с пограничником. Параллельно слежу за своими попутчиками по маршрутке — они больше часа с сумками сиротливо стоят на ветру в «нейтральной» полосе: российская таможня не пропустила крымский автобус, который должен их встретить.

Безопасности ради

- Да, нам пришло распоряжение не пропускать транспорт, в котором более восьми пассажиров, – объясняет старший лейтенант Артем Корнеев, замначальника КПП «Каланчак».

Официально это связано с соображениями безопасности – у госорганов есть подозрения, что организованными группами через границу могут пробираться диверсанты. Переходить же пешком через КПП группе сложно. Я смотрю на группу из маршрутки – даже издалека видно, сколько и каких у кого сумок, сколько в группе женщин, сколько мужчин.

Кто даже из самых беспринципных украинцев станет таким образом ехать в Крым ради отдыха? Например, с детьми? Спрашиваю у нашего пограничника:

- То есть отмена транспортного сообщения не связана с экономической блокадой?

Вопрос удивляет замполита Корнеева:

- Мы пропускаем людей очень быстро. И грузы пропускаем. Кстати, вся очередь, которую вы видите, – из-за действий российской стороны.

 Две недели на границе

Опрашиваю перевозчиков, водителей и пассажиров, которые регулярно ездят через «границу». Все утверждают, что задержки происходят из-за медленных действий россиян.

Первые люди из автомобильной очереди простояли на стороне Украины тридцать минут – это в разы меньше, чем на границе с «шенгенскими» странами. А вот на «границе» с российской стороны люди застревают на часы.

Дольше всех ждут водители-дальнобойщики. Собственно, первое, что бросается в глаза при подъезде к КПП, – это двухрядная стоянка «фур» до самого горизонта.

- Сейчас у нас время ожидания сократилось до семи дней. Раньше было по двенадцать-тринадцать дней, – говорит Корнеев.

Украина ограничена в скорости пропуска простым фактором: «фуры» больше негде парковать в «нейтральной полосе». Поэтому украинские пограничники и таможенники вынуждены ждать, пока российская таможня пропустит машину, чтобы они могли оформить следующую со своей стороны.

Дальнобойщики настроены стоично или апатично. Им за «простой» все равно платят. Водителей многие фирмы меняют: пару дней ждет один, пару дней – другой. При замене водителей – привозят еду: на самом КПП пока стоит только один вагончик-кафе.

Поскольку время холодное – водителям «фур» приходится жечь солярку, чтобы отапливать кабины, в которых они спят.

- Мне один из Николаева говорил, что ждал 13 дней, так сжег 180 литров соляры, – говорит маршрутчик Александр.

Простой сказывается прежде всего на цене на доставленные продукты для крымчан: в цену включается и зарплата водителям за время простоя, и цена сожженного дизтоплива.

Водители легковых машин говорят, что стоят на границе, потому что русским «пофиг». Мол, Украина пропускает легковые машины через отдельное «окно» быстро, а им все равно приходится ждать по несколько часов на крымской стороне.

- Так россияне сами делают все товары для вас дороже вот этими простоями, – допытываюсь пророссийски настроенного крымчанина, который всю ночь не спал из-за ожидания на таможне.

- Да. Я как-то пробовал с ними говорить. Получается, они чихать хотели и на нашего Аксенова, и на нашу автономию, – сказал он.

Раньше было братство

До вынужденного появления КПП на админгранице Корнеев служил на других межгосударственных пунктах пропуска, в том числе и с Россией. До аннексии Крыма и последовавшего конфликта 2014 года, по его словам, все было по-другому:

- Бывало и такое, мы недосмотрели, пропустили нарушителя, а россияне его задержат, нам назад передадут. И мы им также. Совместные совещания проводили.

То же самое говорит и старший лейтенант Артем Братанюк – старший пограничных нарядов.

Братанюк служил, по его словам, на всех границах Украины. В частности, летом он был одним из тех, кто вынужденно отошел с границы в Луганске. Но об этом Братанюк не очень хочет говорить:

- Да, раньше братство было, а сейчас какие могут быть отношения, когда ты подходишь за 200 метров к границе, а тебе навстречу на БТРе выезжают. И мы к ним – так же.

 Где гарантия, что ты снова не предашь?

В отличие от Братанюка Корнеев служит на КПП «Каланчак». Херсонский отряд создавался с нуля, потому что раньше Херсонская область не была приграничной. Большинство, изначально сформировавшее отряд, – пограничники, которые не перешли на сторону России:

- Например, у нас был один подполковник… Когда «зеленые человечки» заняли их базу в Симферополе и заставили либо перейти на сторону России, либо уходить без оружия, он ночью перед уходом заварил сварочным аппаратом все стволы автоматов.

Сейчас в Херсонском отряде, по словам начальника его пресс-службы Максима Сороки, уже люди со всей Украины. К сожалению, никто из опрошенных крымчан, которые не перешли на сторону России, не захотел разговаривать: у всех остались родственники в Крыму.

Тех же, кто перешел на сторону России при оккупации, не уважают ни в Украине, ни в России. Братанюк вместе с Корнеевым наперебой рассказывают уже знакомую историю:

- Обычно офицеры обедают все вместе, отдельно от солдат. Так вот с предавшими Украину сами российские офицеры за одним столом есть не хотят. Мол, если ты один раз предал, где гарантия, что снова не предашь?

Практически ту же историю ранее рассказывал мне вышедший из Крыма вместе с кораблями Юрий Алейников: «Предатели никому не нужны«.

Все уже снято

- А ничего, что я с вышки все сфотографирую? – удивился я предложению Корнеева сделать обзорные фото.

Он хмыкнул и махнул рукой:

- Отсюда все равно настоящих оборонных сооружений не видно. А так – все уже давно снято.

Точная линия размежевания между Херсонской областью и Крымом была определена только в последний год – раньше она, понятно, не имела такого уж практического значения.

И весь этот год прямо по линии размежевания время от времени летали российские вертолеты. По крайней мере, вертолеты линию не пересекают. А вот беспилотники иногда пересекают. По словам Корнеева, они при этом летают на высоте более 3 км, так что сбить их не удается.

Больше надо бузить!

Самым колоритным персонажем оказался 55-летний Валентин, гражданский сторож, работающий возле КПП.

- Я считаю, положа руку на сердце и со своей седой бородой, – он погладил бороду и показал на очередь из «фур», – если уж мы воюем с Россией, то надо вообще всех этих не пропускать. Если воюем – нехрен туда и переть. Вот.

Он был безапелляционен.

- А вы как считаете? – с подозрением посмотрел на меня Валентин, а когда я слишком долго обдумывал нюансы, то Валентин с презрением предположил: – А-а-а, чтоб и вашим, и нашим, да?

- Ну, я просто не уверен, что нужно морить гражданских голодом…

- А надо было бузить!

- Так некоторые бузили…

- Больше надо бузить!

- То есть, вы считаете, теперь их надо морить голодом?

- Надо. Чтобы бузили!

Я уже решил мысленно записать Валентина в проукраинские граждане, когда он следующим своим утверждением в очередной раз напомнил, что это только в схемах люди делятся лишь на две категории. На самом деле у каждого свои причуды.

- Вы знаете, – признался Валентин, – я бы ни в Россию не хотел, ни в Европу. Знаете, к кому бы я присоединился?

- Н-ну? – и, поскольку и таких я уже встречал, то догадался за секунду до того, как Валентин сказал:

- К бацьке! Бацька бы навел парадак!