Новость о том, что в ночь на 30 ноября на Майдане пролилась кровь мирных манифестантов, взорвала украинские СМИ и подняла волну протестов по всей стране. Президент  Виктор Янукович осудил применение силы к участникам Евромайдана и потребовал провести объективное расследование событий на площади Незалежности в Киеве.

Читать полностью:http://www.km.ru/world/2013/12/01/viktor-yanukovich/726535-yanukovich-osudil-primennie-sily-na-evromaidane

Шокирующие кадры жестокого избиения бойцами «Беркута» парней и девушек потрясли миллионы телезрителей. Тут же поползли слухи о жертвах расправы. В интернете появились снимки хрупкой девушки в коричневом пальто. Ее сначала считали без вести пропавшей, а потом назвали погибшей. Мы разыскали эту девушку. К счастью, она жива и практически здорова.

Когда жертвы „отключались“, спецназовцы тащили их к припаркованным возле площади „автозакам“ и сбрасывали на кучу»

Студентка первого курса одного из столичных вузов Ирина Коцюбинская вышла на Майдан в первый же день протестов.

— Всю ночь с пятницы на субботу мы с товарищами грелись у огня, — рассказывает Ирина Коцюбинская.

— Разговаривали, шутили, пели песни. Было четыре часа утра. Посмотрев направо, я увидела спускающихся по лестнице со стороны улицы Институтской людей в камуфляже, с черными щитами и в масках. Их было много: человек двести. Впереди колонны шел мужчина в штатском с мегафоном: «Немедленно освободите территорию! Здесь будут устанавливать новогоднюю елку!» Было ясно, что это провокация. Кто в четыре часа утра устанавливает елку?! Мы бросились к монументу Независимости. В те минуты еще не осознавая, что происходит.

Паника началась, когда бойцы «Беркута» приблизились к нам и окружили плотным кольцом. Мы оказались прижатыми к монументу. Парни затолкали девушек на верхние ступеньки, а сами стали внизу.

Кто-то сказал: «Надо вести себя мирно. Никаких провокаций. Поем гимн Украины!» Мы взялись за руки и начали петь. В эту минуту «беркутовцы» бросились на нас с криками: «Пошли вон отсюда!» Посыпались удары дубинками.

Я с другими девушками стояла на четвертой ступени. Несколько мгновений — и наша защита (три ряда мужчин) оказались лежащими на асфальте. Продвигаясь к центру колонны монумента Независимости, спецназовцы колотили девчат по голове. У меня случился ступор: я не могла двигаться и говорить. Через секунду ощутила удар по голове. Ноги подкосились, и я скатилась по ступеням вниз. Попыталась подняться на локтях, но голова закружилась, в глазах потемнело. В ту же секунду меня ударили по голове щитом, и я потеряла сознание.

Очнувшись, увидела, как «беркутовцы» избивают ногами и дубинками лежавших рядом людей. Обращались к нам исключительно матом: «Лежать, сука! Куда ты рыпаешься?» Когда жертвы «отключались», спецназовцы тащили их к припаркованным возле площади «автозакам» и сбрасывали на кучу. Мне казалось, что я смотрю страшное кино. Мозг отказывался верить, что это происходит в действительности…

Сейчас по интернету гуляет фотография: я лежу на асфальте, надо мной склонился боец «Беркута». Под снимком комментарий: «Спецназовец пытается помочь девушке подняться». На самом деле боец схватил меня за шарф и протащил по Майдану. К счастью, шарф был мягким, поэтому я не задохнулась. В тот момент было состояние такого шока, что я не могла даже двигаться.

Я оказалась лежащей возле «автозака» рядом с другими избитыми манифестантами. Спецназовцы бросали людей, как тюфяки, в автобус. Один из «беркутовцев» приподнял мне голову. «Это же девушка, — сказал он другому бойцу. — Давай отпустим». И крикнул мне: «Беги!» В ту минуту я подумала: когда били по голове дубинкой и щитом, не видели, что девушка. А тут вдруг рассмотрели… Не помню, как я поднялась на ноги и поплелась в подземный переход. Там я села на землю и снова отключилась.

«Что вы делаете? Вы же людей бьете!» — «Идиотов бить не жалко!»

Тем временем под монументом Независимости продолжалось кровавое побоище.

— В прессе сообщили, что «беркутовцы» напали на спящих людей, — говорит активист евромайдана Тарас Шумик. — Это неправда. Накануне вечером организаторы евромайдана предупредили нас: мол, надо освободить площадь. Утром в воскресенье на месте городка манифестантов планировали установить сцену, чтобы подготовиться к масштабной акции протеста. Всю ночь мы складывали личные вещи, собирали мусор в коробки. В общем, готовились освободить Майдан. В тот момент на площади находилось около трехсот человек.

Когда спецназовцы бросились на нас с дубинками, я закричал: «Что вы делаете? Вы же людей бьете!» В ответ прозвучало: «Идиотов бить не жалко!» Под ударами дубинок первыми рухнули парни, стоявшие на нижней ступеньке. За ними посыпался второй ряд и третий. Начался хаос. Испугавшись, часть девушек начала визжать, другие застыли в оцепенении. «Беркутовцы» подбегали к женщинам и били их дубинками прямо по голове. Это был ужас! Беззащитных, напуганных до смерти женщин силовики дубасили, как скот.

Мы с парнями схватили стоявших впереди девушек и затолкали их назад, за наши спины. И тут же попали под град ударов. Кому-то повезло выскочить из кольца оцепления. Потом хлопцы рассказывали: мол, не помнят, как прорвались через стену из бойцов «Беркута». Будто высшие силы вынесли на крыльях. А те, кто остался внутри кольца, оказались в аду. Нас не били — убивали. Целились в голову, в грудь, били по ногам…

Я подскочил к «беркутовцам» с поднятыми руками: «Дайте нам выйти! Мы ведь ничего не делаем! Даже не сопротивляемся!» Они словно не слышали и продолжали яростно молотить лежавших на асфальте людей. «Выпустите хотя бы девушек!» — закричал я. Никакой реакции. Тогда я ринулся к солдатам внутренних войск. Те стояли плотным кольцом позади бойцов «Беркута». Было видно, что они в шоке от происходящего. Однако в ситуацию почему-то не вмешивались. «Хлопцы, сделайте что-то! — взмолился я. — Хотя бы девчат спасите!»

И вдруг солдаты внутренних войск… расступились. Образовался узкий коридор. Я начал хватать метавшихся по площади девушек и впихивать их в этот коридор. Потом другие митингующие увидели «выход» и один за другим выскочили из кольца оцепления на проезжую часть. Я уходил с Майдана последним. На земле оставались лежать семеро потерявших сознание парней. Потом их забрали в больницы. К счастью, все живы, но с тяжелыми черепно-мозговыми травмами. По нашим подсчетам, от действий «беркутовцев» пострадали 70 человек.

На Крещатике творилось что-то страшное: на асфальте лежали люди с пробитыми головами, повсюду кровь, бегали журналисты, все кричали… Я думал, теперь мы в безопасности. Но бойцы в черных масках бросились за нами. Это было страшно: залитые кровью люди поднимались и бежали, бойцы «Беркута» их догоняли и, ударив дубинкой по затылку, валили на землю… Падая, я успел обхватить голову руками. Удары пришлись на локти и предплечья. Отдубасив меня, «беркутовец» переключился на другого парня. Я поднялся на ноги и бросился к зданию гостиницы «Днепр». Там и спрятался.

«На входе была паника: люди боялись, что вместе с беглецами с Майдана в монастырь войдут провокаторы»

— В подземном переходе собралось еще несколько избитых участников евромайдана, — говорит Ирина Коцюбинская. — Неожиданно там появились «беркутовцы»: «А ну валите отсюда!» Поддерживая друг друга, мы вышли на Крещатик. Там стояли кареты скорой помощи, медики перевязывали пострадавших. Увидев, сколько на улице людей с разбитыми головами, я отказалась от помощи врачей. На мне крови не было, только голова сильно кружилась. Какая-то женщина крикнула нам: «Ребята, здесь опасно! Идите на Михайловскую площадь». И мы с друзьями поковыляли наверх.

Собравшись на площади, участники евромайдана опасались, что здесь их найдут бойцы «Беркута» и продолжат избиение. Люди бросились к Софийскому собору, начали стучать в ворота. Однако к ним никто не вышел. Тогда кто-то побежал к воротам Златоверхого Михайловского монастыря и попросил дежурного послушника о помощи. Он отворил ворота и впустил напуганных людей. Узнав, что случилось, монахи вышли на площадь и стали звать стекавшихся с прилегающих улочек людей на территорию монастыря.

— Нас тоже позвали в монастырь, — продолжает Ирина Коцюбинская. — На входе была паника: люди боялись, что вместе с беглецами с Майдана в монастырь войдут провокаторы или сотрудники милиции. Поэтому устроили что-то вроде фейсконтроля.

— Было очевидно, что избитые люди требуют нашей помощи и защиты, — говорит пресс-секретарь Киевской патриархии архиепископ Евстратий. — Как только большая часть митингующих укрылась за стенами монастыря, к воротам подъехал автобус с сотрудниками спецподразделения «Беркут». Манифестанты испугались, что их силой увезут в отделения милиции. Ситуация стала очень напряженной. Двери монастыря закрыли и забаррикадировали. Руководство монастыря по своим каналам связалось с руководством столичной милиции. Нас заверили, что силовики не ступят на территорию монастыря.

Тем временем мы связались со святейшим патриархом. Он дал свое благословение, чтобы послушники монастыря предоставили посильную помощь участникам евромайдана. Поскольку получившие травмы и ранения люди боялись покидать территорию монастыря, послушники организовали на месте пункт медицинской помощи. Обработали раны, сделали перевязки. Всех людей напоили горячим чаем и накормили. Когда правоохранители пообещали, что не будут арестовывать активистов евромайдана, к монастырю подъехали машины скорой помощи и увезли пострадавших в больницы.

— Остаток ночи мы провели в монастыре, — рассказывает Ирина Коцюбинская. — Монахи постелили ковры на полу в храме, там мы смогли передохнуть. Утром в воскресенье я вернулась домой. А в понедельник пошла на пары. В больницу пока не обращалась. В целом чувствую себя нормально. Синяк под глазом позеленел, гематомы на теле потихоньку рассасываются. Правда, иногда случаются приступы головокружения. Вчера я записалась в список добровольных помощников евромайдана. Буду помогать тем, кто сейчас стоит на Майдане.

По материалам: «ФАКТЫ», автор Ирина КОПРОВСКАЯ