Просила отменить командировку: в моей редакции не хватало и не хватает рук. Мальчики дежурят сутками и спят вповалку. И никто не ноет, что на смене с утра. Утро у нас начинается в 4, Женя. Но о нас скучно, Женя. А обо мне — стыдно. Мои рисковали своими жизнями и снимали слезы и кровь сутками. А я сидела в Вашей гостинице, протирала штаны и думала о Вас. Женя, Вы бы так хорошо смотрелись на майдановской кухне. С идеологической и эстетической точек зрения. И мама бы гордилась. Это просто: резать колбасу и сыр. Разливать по стаканчикам чай. Женя, это делает Лиза Шапошник, несмотря на свой диагноз — ДЦП. Женя. Вам ведь газету принесли. Интернешнл нью-йорк таймз. Со страшной фотографией Киева на первой полосе. Вы читали ее, Женя? Я видела Ваш паспорт с тризубом, Женя. Мальчиков накрывали флагами нашей с Вами страны. С такими же вот тризубами. Пока Вы спали в своей постели на 4 этаже. Женя, есть в жизни моменты, когда нужно перестать быть человеком мира, живущим между Лондоном и Парижем. Мой итальянский жалок и отдает украинским.

Не стесняюсь ни акцента, ни своей родины. И вот удивительный факт: кризисные итальянцы, ужавшие себя во всем, предлагают Киеву деньги и помощь. У меня больше 10 адресов и телефонов небогатых римлян, готовых принять у себя пострадавших украинцев. Двое готовы оплатить авиабилеты. Им ничего не надо — ни пиара, ни признания. Просто не все равно. Не безразлично. Так научили мамы. Женя, а как же мама? В тот день она еще не была на свободе. И Вы не обязаны были быть в трауре. Мне ее тоже жаль. Женя, но не в этот раз. У нас в стране гражданская война. Вы понимаете, Женя? Мне жаль, что мама, давшая Вам многое, заодно приучила к роскоши и не научила скромности. Женя. Рим — Вечный город. Он бы Вас дождался. Там часто случаются чудесные и очень весенние дожди, Женя.

Автор: Наталка Писня