Об этом на «Думской» пишет Сергей Николаев.

В советское время это был детский сад завода имени Кирова. В середине 1990-х городские власти передали помещение благотворительному фонду «Светлый дом», и в нем разместился кризисный центр для детей и подростков.

Тогда одесские улицы были настоящим царством беспризорников. Их были сотни, если не тысячи. Появился страшный термин «социальное сиротство»: дети при живых родителях, не лишенных родительских прав, оказывались никому не нужны. Они жили на чердаках, в подвалах, в люках теплотрасс. Обратного пути у них не было.

Базовым принципом «Светлого дома» , который появился и существовал благодаря энергии и харизме монаха-салезианина о. Александра Чумакова, стали открытые двери. Ребенок мог в любое время прийти сюда и попросить помощи, получить крышу над головой, одежду, еду, заботу. Точно так же он в любое время мог при желании уйти отсюда. Этим приют отличался от привычных государственных учреждений для неблагополучных детей — с решетками на окнах и охраной на выходе.

Придя сюда, ребенок возвращался в общество. Информация о нем сразу поступала в прокуратуру, милицию, городское и областное управления по делам детей, которые при желании могли рассмотреть вопрос о лишении родителей их прав и направить ребенка в интернат. Однако некоторые дети жили в этом доме годами. Они ходили в школу, ездили в походы и на летний отдых, помогали археологам на раскопках. В случае болезни к ним приходил врач-педиатр из районной поликлиники. Здесь они могли делать уроки и читать книги, а не думать о выживании. В итоге эти дети получали возможность вернуться к жизни, а не умереть где-нибудь в подвале от холода и клея.

Приют был рассчитан на три десятка человек, но бывало по-разному. Например, в 2003 году зима была очень холодная, спасаться от мороза и голода сюда пришли более 120 беспризорных. Спали вповалку, даже в коридорах. Зато выжили.

«Светлый дом» стал не только приютом, но и центром культурной и общественной жизни города. Здесь стажировались студенты-педагоги, здесь проходили встречи и дискуссии, здесь часто бывали гости, которые учили детей чему-то интересному и полезному. Здесь накапливался уникальный социальный и педагогический опыт.

Бывали и острые моменты — например, когда в «Светлый дом» приходили за помощью дети, сбежавшие из государственных интернатов от побоев и издевательств воспитателей. Но главный принцип — открытые двери — соблюдался здесь всегда, любой ребенок всегда мог придти и получить помощь и поддержку.

Здание бывшего детского сада фонд использовал на льготных условиях — за гривну в год. Пока здесь жили дети, оно было уютным и ухоженным. На деньги благотворителей была полностью заменена сантехника, появилась автономная котельная и нормальные окна.

В 2011 году комиссия горсовета решила, что продление льготной аренды нецелесообразно. Благотворительный фонд не выдержал дополнительных затрат. К счастью, ситуация с детьми на улицах к тому времени стабилизировалось, ребят, которые жили в «Светлом доме», удалось пристроить.

Зачем нужно было закрывать приют, до сих пор непонятно. Несколько лет ходили слухи о том, что на бывший детский сад, точнее на землю под ним, положил глаз местный олигарх, который уже скупил недвижимость по соседству. Но опустевшее здание оказалось никому не нужным. Ну, или почти никому.

6 апреля 2011 года «Светлый дом» вернул помещение городу. Сразу после этого на территорию хлынули бомжи, здание начало стремительно разрушаться. В считанные недели вынесли, выломали, вырвали с корнем все, что можно было снять, продать, сдать в утиль. Даже железобетонные перемычки над оконными проемами были выбиты и прямо на месте разломаны кувалдами — ради того, чтобы сдать в металлолом арматуру.

За три года живой, теплый, поистине светлый дом, который не захотели передать благотворителям, превратился в развалины.

«Когда друзья и знакомые спрашивают, что сейчас на Базарной, 4, что на месте приюта, я всякий раз чувствую горечь и отвращение и уже привычно отвечаю — руины. Уже более года не захожу туда — больно, — рассказывает психотерапевт Евгений Заславский, руководитель благотворительного фонда «Светлый дом». — Я предпочитаю вспоминать радостное: созданную на общественных началах школу, собранную сотнями людей библиотеку, часовню и воскресные службы, рождественские празднования, летнюю беготню во дворе с «поливалками»… Однако все приятные моменты прошлого сейчас разбавлены грустью».

Приходя в приют, дети рассказывали свои истории: как они оказались на улице, что случилось с их родителями, с их квартирами, что происходило с ними в государственных учреждениях. Возможно, дело было вовсе не в земле, а в том, что сам «Светлый дом» и его создатели кому-то мешали. Приют неоднократно пытались закрыть. Доходило до откровенного криминала: так, 24 декабря 2004 года (в день, когда приюту исполнилось девять лет) неизвестные разлили на территории 20 кг ртути. Виновных так и не нашли.

«Возможно, загаженные развалины посреди города выгоднее «неудобной» общественной организации», — говорит Заславский.

Несмотря на все трудности, фонд «Светлый дом» продолжает помогать детям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации.

«Сегодня ситуация с бездомными детьми намного лучше, чем десять лет назад. Но появляются новые проблемы. Например, сироты, которые выросли в государственных интернатах и в день совершеннолетия были выставлены на улицу. Шансов получить полагающееся по закону жилье у них нет, — продолжает руководитель фонда. — Отдельный вопрос — девочки-сироты, которые забеременели и решили родить ребенка. Сегодня таких 18-летних матерей, у которых нет ни работы, ни родственников, ни средств к существованию, выставляют на улицу».

Сейчас фонд опекает 12 бездомных одиноких матерей и их детей, а также более десяти «кризисных» семей.

Фотокорреспондент Александр Гиманов побывал недавно на Базарной, 4.

Единственный доступный вход находится на заднем дворе больницы

Когда-то здесь стояли качели, беседки, скамейки… Теперь здесь нет ничего. Даже крышек от люков.

Выход на улицу Базарную заколочен Когда-то здесь была котельная…

Электрощитовая вырвана с корнем — медь…

Судя по влажному белью на веревке, в доме кто-то живет

Так выглядел дом при передаче городу