Вопрос членства в НАТО будет вынесен на всеобщий референдум. Такое заявление на этой неделе сделал президент Петро Порошенко. Вчера, 23 апреля, он утвердил годовую программу сотрудничества с Альянсом, которая в контексте агрессии со стороны России приобрела особое значение, подчеркнули в АП.

Последние опросы показывают, что 43,3% жителей Украины на данный момент готовы проголосовать за вступление в Альянс, 31,6% голосовали бы против. Еще четыре года назад это соотношение было обратным – 17,9% и 59,6% соответственно.

О том, что на практике будет означать для Украины вступление в НАТО и как это повлияет на обороноспособность страны, НВ рассказал экс-госсекретарь Минобороны Словакии Роберт Ондрейчак, занимавшийся в этом ведомстве вопросами НАТО и разработкой новой военной доктрины.

- Как вступление в НАТО повлияло на обороноспособность Словакии?

- Вступление в НАТО было самым важным стимулом для модернизации не только вооруженных сил, а всей системы безопасности. Членство в НАТО не требует модернизации вооруженных сил – оно требует модернизации и трансформации всей системы безопасности. После вступления в НАТО задача вооруженных сил перестает сводиться к тому, чтобы защищать страну. Они становятся частью единой большой военной системы.

Вступление в НАТО полностью поменяло военную стратегию Словакии. Разница в том, что теперь мы сосредоточены не на индивидуальной, изолированной защите страны. Теперь стратегия самозащиты Словакии заключается в том, чтобы быть эффективным элементом большой системы, которая защищает территории всего Альянса.

- Готовы ли вы сказать, что Словакия стала более защищенной страной после вступления в НАТО?

- Конечно. Гарантии нашей безопасности сегодня на гораздо более высоком уровне, потому что ее обеспечивают не только вооруженные силы самой Словакии, а силы коллективной безопасности. Мы верим в силу коллективной обороны, мы верим в то, что внутри Альянса одинаково защищены что Словакия, что Великобритания, что Германия. У всех нас одинаковые гарантии безопасности.

- Что конкретно поменялось внутри непосредственно вооруженных сил?

- Мы изменили структуру, образ мышления людей, научились мыслить без ограничений национальными рамками, а масштабами всего Альянса. Изменили подходы к военному планированию, оборонную стратегию, языковые навыки военных. Мы разработали новую военную стратегию. Мы изменили систему разворачивания войск.

Если говорить о вооружении, то вступали в НАТО мы со старыми советскими системами оружия. Их модернизация не была критерием для членства в Альянсе. Мы просто модифицировали их, чтобы они были пригодны к работе с системами НАТО. У нас и сейчас все то же советское вооружение, просто мы добились того, чтобы оно стало совместимо с натовским. Но это все те же самые истребители МиГ-29, все те же самые бронемашины, что и раньше.

Мы провели определенную модификацию и модернизацию, например, тех же истребителей, систем связи. Но все они остались советскими, теми же, которые стоят на вооружении в Украине – потому что у нас оружие одного и того же поколения.

Сейчас мы находимся в процессе модернизации вооружения, но не потому что этого требует НАТО, а потому что подходит к концу жизненный цикл систем. И, конечно, мы больше не будем покупать российское оружие.

- По политическим причинам или техническим?

- И то, и другое. Мы не хотим быть зависимыми от россиян и от поставок из России. Когда ты подписываешь контракт на поставку оборудования, ты оказываешься связанным с поставщиком в среднем на 25 лет — обслуживание, запчасти, расходные материалы. Мы хотим покончить с этим.

Второй момент – если вы покупаете западные системы вооружения, вам не нужны никакие модификации, поскольку они уже совместимы.

- Армия Словакии – это всего 14 тыс. человек. Ее было легко реформировать?

- Мы провели огромные реформы. Сейчас у нас профессиональная, контрактная армия. В 1993-м, когда Словакия стала независимой, численность нашей армии составляла 48-49 тыс. человек. Мы реформировали ее по стандартам НАТО, но что еще важнее – мы перешли с системы всеобщей воинской обязанности на профессиональную армию.

Это было очень сложно, но мы справились. Это требует не просто организационных преобразований, а способа мышления у военных.

Это вопрос качества. Гораздо более высокого качества. Солдаты с багажом одного года срочной службы, без опыта боевых действий, несравнимы с солдатами с 10- или 15-летним опытом службы в профессиональной армии, опытом службы в Афганистане, Ираке, на Балканах. За 10 лет несколько тысяч словацких солдат приобрели опыт участия в военных операциях за рубежом.

- Украинская армия более чем в 10 раз больше словацкой. Возможно ли быстро реформировать такую армию?

- Однозначного этого нельзя делать во время войны. Потому что любая реформа создает на некоторое время определенные сложности. Но в перспективе, когда война закончится, перед вашими военными специалистами встанет серьезный вопрос: трансформировать ли армию в профессиональную? Им придется решить, нужна ли вам масштабная мобилизация или нужна профессиональная армия. Профессиональная армия, конечно, представляет собой намного более качественную военную силу. Но она не позволит в очень сжатые сроки мобилизовать большое количество военных.